Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть шестая

– Да, – сказал граф, – поговорим где-нибудь в стороне. У вас, например. Ведь у вас есть тут квартира, не правда ли?

– Конечно, господин граф.

– Наверху?

И Атос, видя, что Планше стесняется, прошел первым.

– Дело в том… – начал смущенно Планше.

Атос не понял значения этого смущения и, идя вперед, проговорил:

– Ничего, Планше! Квартира торговца в этой части города не может быть дворцом. Пойдемте.

Рауль быстро опередил его и вошел.

И тут раздалось одновременно два, даже три крика. Громче всех был женский крик.

– Простите, – сказал он, – госпожа одевается.

Рауль, несомненно, убедился, что Планше говорил правду, так как он сделал шаг вниз по лестнице.

– Госпожа?.. – спросил Атос. – Ах, простите, милый мой, но я не знал, что у вас там наверху…

– Это Трюшен, – добавил покрасневший Планше.

– Кто бы это ни был, Планше, простите нашу нескромность.

– Прошу вас, входите, господа, уже можно.

– Нет, мы не войдем, – сказал Атос.

– О, если б она была предупреждена, она бы успела…

– Нет, Планше, прощайте!

– Но вы же не захотите меня обидеть, господа, оставаясь на лестнице и уходя от меня, так и не присев?

– Если б мы знали, что у вас там наверху дама, – отвечал Атос со своим обычным хладнокровием, – мы бы попросили у вас позволения с ней поздороваться.

Планше так смутился, что быстро распахнул дверь, чтобы впустить графа и его сына.

Трюшен была совсем одета. У нее был вид богатой и кокетливой купчихи и лукавые немецкие глаза. После двух реверансов она вышла и спустилась в лавку.

Планше очень хотелось все объяснить, и, несмотря на то, что Атос всячески избегал этого, он рассказал, что Трюшен – радость его зрелых годов и что она принесла ему счастье в делах, как Руфь Воозу[3 - Руфь, Вооз – персонажи Ветхого Завета, супруги.].

– Теперь вам не хватает только наследников вашего благополучия, – сказал Атос.

– Если у меня будет наследник, он получит триста тысяч ливров.

Атос понял, что лавочник женится на Трюшен и будет иметь потомство. Это показалось ему тем более вероятным, когда он узнал, что приказчик, которому Планше продал свою лавку, приходился родственником Трюшен. Граф вспомнил, что это был краснощекий, курчавый и широкоплечий малый. Итак, Атос понял все и потому без всякого перехода спросил:

– Что поделывает господин д’Артаньян? В Лувре его нет.