Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть шестая

Он был обречен, так пусть остается обреченным… Погиб! Я погиб! Что делать? Ехать в Бель-Иль? Да! А Портос останется здесь и будет говорить и всем все расскажет! Портос, быть может, пострадает!.. Я не хочу, чтобы Портос страдал. Он – часть меня; его боль – моя боль. Портос уедет со мной и разделит мою судьбу. Так надо.

И Арамис, боясь встретить кого-нибудь, поднялся по лестнице, никем не замеченный.

Портос, только что вернувшийся из Парижа, уже спал сном праведника. Его громадное тело забывало усталость так же, как его ум забывал мысль.

Арамис вошел, легкий как тень, и положил свою нервную руку на плечо великану.

– Проснитесь, Портос, проснитесь! – крикнул он.

Портос повиновался, встал, открыл глаза, но разум его еще спал.

– Мы уезжаем, – сказал Арамис.

– А! – произнес Портос.

– Мы поедем верхом и поскачем так быстро, как никогда в жизни не скакали.

– А! – повторил Портос.

– Одевайтесь скорее, друг мой.

Он помог великану одеться и положил ему в карманы его золото и бриллианты.

В дверях стоял д’Артаньян.

Арамис вздрогнул.

– Какого черта вы тут так суетитесь? – спросил мушкетер.

– Шш! – прошептал Портос.

– Мы едем по важному поручению, – добавил епископ.

– Везет же вам! – сказал мушкетер.

– Нет, я устал, – сказал Портос, – я предпочел бы поспать; но ничего не поделаешь, королевская служба!

– Вы видели господина Фуке? – спросил Арамис д’Артаньяна.

– Да, в карете, только что.

– Что он вам сказал?

– Он простился со мной.

– И все?

– Что же он должен был сказать мне еще? Разве я что-нибудь стою теперь, когда вы все в милости?

– Слушайте, – сказал Арамис, обнимая мушкетера, – для вас вернулись хорошие времена; вам не придется больше никому завидовать.

– Да что вы!

– Я предсказываю, что сегодня произойдет событие, которое вдвое улучшит ваше положение.

– Правда?

– Вам известно, что я знаю новости?

– О да!

– Вы готовы, Портос? Едем!

– Едем!

– И поцелуем д’Артаньяна.

– Еще бы!

– Лошади готовы?

– Здесь их достаточно. Хотите мою?

– Нет, у Портоса здесь конюшня. Прощайте, прощайте!

Беглецы сели на лошадей на глазах у капитана мушкетеров, который помог Портосу сесть на коня и проводил взглядом своих друзей, пока они не скрылись из виду.