Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть шестая

 – Разве такой человек, как вы, не обсуждает практической стороны дела? Вы ограничиваетесь детской радостью политической иллюзии и пренебрегаете условиями выполнения, то есть реальностью? Возможно ли это?

– Мой друг, – сказал с небрежной фамильярностью Арамис, – как поступает Бог, когда одного короля заменяет другим?

– Бог? Бог дает распоряжение исполнителю его воли, который хватает осужденного, уносит его и сажает триумфатора на опустевший трон. Но вы забываете, что этот исполнитель – смерть. О, боже мой, господин д’Эрбле, неужели вы хотели?.

– Вопрос не в этом, монсеньер. Вы уже переходите за границы цели. Кто вам говорит о том, чтобы послать смерть Людовику Четырнадцатому? Кто вам говорит о том, чтобы подражать Богу в его делах? Нет. Я хотел вам сказать, что Бог совершает такие вещи без шума, без усилий, а люди, вдохновленные им, преуспевают, как и он, в своих предприятиях, в своих попытках, в своих делах.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хотел вам сказать, мой друг, – продолжал Арамис с тем же выражением, как и в первый раз, – что если были потрясение, шум или даже усилия при подмене короля узником, то я предлагаю вам доказать мне это.

– Что? – воскликнул Фуке, побелев, как платок, которым он вытирал лоб. – Вы говорите…

– Пойдите в спальню короля, – продолжал спокойно Арамис, – и я утверждаю, что даже вы, знающий тайну, не заметите, что в постели своего брата лежит бастильский узник.

– Но король?.. – пролепетал Фуке, охваченный ужасом при этом известии.

– Какой король? – сказал Арамис самым сладким своим голосом.

– Король… вчерашний?..

– Вчерашний король? Успокойтесь, он занял место в Бастилии, которое слишком долго занимал его брат.

– Боже правый! Кто же увез его туда?

– Я.

– Вы?

– Да, и очень просто. Я похитил его сегодня ночью, и пока он спускался во мрак – другой поднимался к свету. Я не думаю, чтобы это произвело какой-нибудь шум. Молния без грома никогда никого не будит.

Фуке глухо вскрикнул, будто пораженный невидимым ударом, и, судорожно сжав голову руками, прошептал:

– И вы это сделали?

– Довольно ловко.

– Вы свергли короля? Вы заключили его в темницу?

– Да, это сделано.

– И это совершилось здесь, в Во?

– Здесь, в Во, в покоях Морфея. Не казались ли они построенными в предвидении такого дела?

– И это произошло?..

– Нынешней ночью.

– Нынешней ночью?

– Между двенадцатью и часом.