Мифы и загадки нашей истории

Мог и любил хорошо выпить, а застолье всегда сближает мужчин. А еще у него был особый мужской шарм, женщины летели к нему, как мухи на мед. Исследователи его биографии насчитал и у него в Токио около 30 любовниц. В числе была и жена самого немецкого посла – главного источника его информации. Хотя в Москве у Рамзая осталась семья – жена и дочь. С Екатериной Максимовой, окончившей Ленинградский институт сценических искусств, он прожил до отъезда в Токио всего три месяца. Жена верно ждала его, и жестоко поплатилась потом за любовь к человеку опасной профессии.

Ее арестовали в 1943 году и отправили в ссылку в Красноярский край, где она вскоре умерла.

Свой среди чужих

Зорге быстро стал своим в германском посольстве в Токио. В этом ему помогли немецкая педантичность, умение быстро усваивать знания и любознательность. Он так хорошо изучил Японию, что скоро стал для германских дипломатов неоценимым советчиком. Особенно для посла Ойгена Отто. С ним он подружился тогда, когда тот был еще простым атташе.

В Токио Зорге вступил в нацистскую партию, его даже приглашали на официальную работу в немецкое посольство, но он отказался. Разведчик понимал, что тогда его прошлое начнут скрупулезно проверять в Берлине, и наверняка обнаружат прежние связи с коммунистами. Но ему отвели кабинет в посольстве, и он там чувствовал себя, как дома. Дружба с послом союзного с Японией государства давала ему возможности вращаться в самых высших кругах японской иерархии, а потому отправляемая им в Москву информация была необычайно ценной.

Бесполезный подвиг?

Увы, накануне войны свирепые сталинские репрессии коснулись не только армии, но и разведки. Были расстреляны, практически, все ее руководители, многие резиденты, самые выдающиеся агенты. Подозрение пало и на Зорге. Как пишет в своей книге «История внешней разведки» историк Леонид Млечин, арестованный в 1938 году бывший руководитель советской военной разведки Ян Берзин подписал протокол допроса, где Зорге-Рамзай назывался агентом немецкой и японской разведок.

В результате Сталин считал Зорге двойным агентом, и, когда ему показывали его донесения, с раздражением отвергал их. В Центре были убеждены, что все сообщения Зорге – дезинформация, что его группа работает в Токио под контролем немцев или японцев.

Рамзай с тревогой чувствовал перемену отношения к себе, может, до него каким-то образом доходили слухи о репрессиях.