Миссия России. Хватит ли сил у Путина?

Но пришел кризис, и бесплатный сыр кончился, и туго натянутая пружина долговой мышеловки захлопнулась.

Грех третий: из кризиса не было сделано выводов. Точнее, какие-то были сделаны, но европейская элита не захотела ничего всерьез менять – или не смогла. «С самого начала финансового кризиса мы знали, что весь порядок вещей в мире меняется самым глубоким образом, – пишет «Тайм». – Но мы попробовали отгородиться от этих изменений разговорами о временных ошибках и циклических спадах… Однако речь идет о кризисе, который не только сотрясает наши рынки, заставляет людей терять работу и нарушает перспективы национального роста, но и ставит под вопрос все наши представления о том, как функционирует современный мир, и в частности представление, что для каждого нового поколения, живущего на западе, жизнь становится все лучше, а возможности – все шире».

Это – суровый вердикт. Если последующие поколения европейцев будут жить хуже, чем нынешние, в отличие от жителей Индии, Бразилии, Китая или ЮАР, то это нанесет мощный удар и по роли Европы в мире, и по ее демократическим ценностям, которые будут восприниматься иначе, чем сегодня.

«С тем крайне низким экономическим ростом, который наблюдается в Америке, – пишет журнал «Тайм», – мы даже не можем спасти сами себя от 9-процентной безработицы в нашей собственной стране, а не то что начать спасать мир».

«В США наступила новая Великая Депрессия, – отмечает один американский издатель, – только на сей раз вместо очередей за супом мы видим очереди за пособиями по безработице».

Конечно, Европа не рухнет в историческую бездну. Здесь накоплены огромные состояния, а европейские города еще долго будут среди самых богатых в мире. И евро, скорее всего, тоже не рухнет, по крайней мере, в обозримой перспективе. Но если Европа погрузится в длительный, затяжной период глубокой депрессии, то ее ждут и серьезное падение уровня жизни, и крупные социальные потрясения. И тогда в мире будут с ностальгией вспоминать о минувшем золотом веке Европы.

2012 г.

123 000 000 000 000, или Кто тратит больше всех на Елисейских Полях

Альтернативой США – и как экономике, и как модели – становится Китай. «Вашингтонский консенсус» уступает место «пекинскому».