Аскетические творения. Послания

 И подобно тому, как серп срезает верхнюю часть колоса, тянущуюся ввысь, и оставляет ее в руках жнеца, а нижняя часть, находящаяся близ земли, как непригодная и бесполезная, делается пищей для огня, так и Святой Дух, глаголавший в апостолах, отделил [человека] верного от неверного и благого от дурного. Ибо те, которые стяжали плод веры от проповеди, именно они, отсекаемые Святым Духом от неверия и от уз родства, пришли к вере во Христа и были крещены «во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28,19); а те, которые срослись с землей неверия и оказались пригвожденными к похоти мира [сего], они были оставлены в мирском помышлении и житейской похоти, уготовив себя в качестве вещества для вечного огня.

[Стало быть,] Святой Дух становится и серпом, и огнем: серпом – как отсекающий и отделяющий доброе от злого, а огнем – как истребляющий всякий грех.

5. Поэтому и сказано: «явились» апостолам «разделяющиеся языки, как бы огненные» (Деян. 2, 3), чтобы познал ты легкость и устремленность горе действий Духа, а также [Его] силу, истребляющую всякий порок и просвещающую избранные дуттти

.

И «почили по одному на каждом из них» (Деян. 2,3). Почему почили? Дабы сотворить в нас обитель, которую, изначально имея, мы потеряли

.

Оглашение VII

Слово о посте, произнесенное в воскресенье Недели сыропустной (MD 11)

1. Круговорот времени опять привел нас к всесвятым дням воздержания, и, покинув бурные волны плотской расслабленности

, мы достигли широкой и спокойной гавани строгого поста, ибо завтра мы начнем шествовать этим путем.

2. Поэтому как мы приступим к началу, так же достигнем и конца, чтобы, строго соблюдая весь пост, собрать нам в будущем и весь [урожай] исцеления, произросшего из этого поста. Я говорю о начале воздержания не в том смысле, что понимаю под ним первый день из тех, которые затем считаются после него, а о конце [воздержания] я говорю не в том смысле, что понимаю под ним последний день, завершающий собою Четыредесятницу.

Ведь тот, кто внимательно следит за мерой [течения] дней поста, тот обнаруживает сластолюбие

души своей. Пребывая в раздражении от того, что этому сластолюбию мешает пост, он в своем воображении представляет, как пост закончится; [подобным образом] он облегчает тяжесть, проистекающую из сластолюбия, поскольку по прошествии Четыредесятницы он опять будет спокойно наслаждаться обильными и разнообразными яствами.