Рождение звука

Размотала проводок наушников, воткнула в телефон:

– Ты сейчас такой вопль услышишь, что ой-вей.

Большой Шло только отмахнулся, для него крик – это всего лишь крик.

Жалкие ничтожества, подумала Митци. Где им понять? Люди вот думают, что это хрустит кость, когда ее ломают. На самом деле достали пучок сельдерея из морозилки, завернули в кусок замши и хрясь его напополам. Откуда им знать, с каким звуком черепушка встречается с тротуаром после прыжка с небоскреба? А это лишь соленые крекеры: налепили в два слоя на арбуз и хрясь его бейсбольной битой.

Возьми любого киномана, тот и скажет, что все ножи входят в тело с одинаковым звуком. Откуда этим безмозглым бедолагам знать, с каким звуком хлещет струя крови из артерии? Разве только самим в аварии с лобовым ударом побывать.

Шло поднял пухлый пакет с диванчика. Протянул через стол. По липкому следу клея было видно, откуда сорвали наклейку с адресом.

Митци заглянула в пакет и провела пальцем по верхней пачке купюр. Только сотенные, много пачек: видимо, заказ будет адским.

Внезапно над ухом лопнул пузырь жвачки. У стола стояла официантка. Девочка не выглядела ярко размалеванной дурой из Лос-Анджелеса, каких много, не безмозглая блондинка. Слишком долго она смотрела на Шло, слишком резко отвернулась. Значит, узнала. Спинку выпрямила, грудку выпятила, подбородочек задрала. Повертела носиком налево и направо, чтоб мордашку с обеих сторон показать, и спросила:

– Чего пожелаете?

Уже не официантка, а актриса, играющая официантку.

Незаметно проглотила жвачку и пустилась перечислять все блюда меню, словно декламировала на прослушивании.

Митци резко оборвала ее:

– Только кофе. – А потом добавила: – Пожалуйста.

Когда официантка исчезла, Шло попробовал зайти с другого боку:

– Я без ума от твоей работы. Фильм, что вышел в прошлом месяце, ну, там, где пацан полетел с верхней ступеньки и расколол череп о каменный пол… Это ведь твоя работа?

Тоже мне, пацан. Какой-то актеришка сыграл подростка, за которым носится одержимая кукла.

Кукла – компьютерная анимация. Актер – почти старикашка. С лестницы полетело чучело с шарнирным скелетом в рост человека. Единственное, что во всей этой второсортной мутотени было настоящим, – звук. Смачный шлепок расколотого о каменный пол черепа, неподражаемое хлюпанье мозгов. Не просто звук, а оргазм всей сцены.

Вслух Митци сказала:

– Уронила пучок мороженого салата на землю рядом с микрофоном.