Рождение звука

Кого-то рубили или кто-то резал свинью – нечто такое по телевизору показали, когда она задремала. Визги, вопли, кровища… Плечи ломило, как будто всю ночь дрова колола.

Затем пришло другое сообщение: «Крик за лям еще в продаже?»

Ответить она не успела, услышала голос:

– Митци?

Посмотрела туда, где за белым резным лакированным столом сидела молодая женщина, администратор.

– Доктор Адама ждет вас.

Митци поднялась; вдруг дверь открылась, и бородатый доктор сам вышел встретить ее, как обычно, радушно улыбаясь.

Они вошли в смотровую. Там стоял столик, накрытый бумажной скатертью, напротив – раковина из нержавейки, в ряд – застекленные шкафчики. Доктор кивнул на стол: садись.

И начал спрашивать:

– Полегчало?

Сел, прислонившись спиной к раковине. Заметил, что гематомы на шее проходят.

– Как Джимми?

Это он про дружка. Из-за которого она решила сделать перевязку маточных труб.

– Что-нибудь мне принесла?

Митци склонилась над сумочкой. Достала три стодолларовые бумажки.

Доктор принял деньги, повернулся к раковине. Достал зажигалку из кармана лабораторного халата, щелкнул ею, и появилось пламя. Доктор держал огонь под купюрами, пока те не загорелись. К потолку поплыл дым. Доктор Адама проследил за взглядом Митци к детектору дыма и успокоил:

– Он отключен.

Комната наполнилась запахами пота, пластика и алюминиевой фольги. Глаза Митци наполнились слезами. Дым поднимался вверх, а крошащиеся хлопья обугленной тряпичной бумаги порхая опускались в раковину.

Митци заглянула в сумочку, лежавшую на столе у ее бедра. Там лежали скрученные рулончиком банкноты. У нее в кондоминиуме была одна особая комната, в которой не было ничего, кроме денег.

Еще до того как доктора стали костоправами, до того как психологи стали мозгоправами, все они были прорицателями. Предсказателями, гадалками, весталками, шаманами. Они обучались видеть и понимать любые движения, мимику, жесты других людей, распознавать мельчайшие тонкости языка тела, оттенков кожи, запахов. Могли вникнуть в проблему, никому, кроме них, не ведомую, задавая косвенные вопросы. По крайней мере, доктор Адама так объяснял свой талант.