Искажение

Он никогда себя так прежде не вел, не разговаривал с капралами, за исключением официальных совещаний. Похоже, дело и впрямь обстоит не лучшим образом, если он решил дать нам личные инструкции. На всякий случай мы договариваемся, что парням сообщать эти сведения не будем.

Я возвращаюсь к своим и говорю, что Беку захотелось поболтать – мол, он расспрашивал, как нам служится, и все такое прочее. С офицерами порой такое бывает. Но в душе ощущаю тревогу, и даже королевское каре, которое я выкладываю в следующей раздаче, не радует так, как обычно.

– Кажется, я наконец вломлю пизды этому Ротту!

Похоже, в голове рядового Гауса происходят некие мыслительные процессы, к которым у нас нет доступа.

– Может, объяснишь подробнее, Вим? – спрашивает Водяная Блоха.

– Баллард мне говорил, что этот гад то и дело ходит к Зану Талько, тому новому капралу, и балаболит ему, какое у нас ебанутое отделение. И что наш капрал, прошу прощения, хер собачий.

– Вот сукин сын, – коротко комментирует Пурич, не отрывая взгляда от карт.

– И что он еще там рассказывает? – спрашиваю я.

– Да в общем-то все. – Вим Гаус чешет в затылке. – А я его еще считал своим товарищем, пил водку с этим пидорасом. Отпиздить его надо, и дело с концом.

– Послушайте. – Я откладываю карты. – Мне не нужны никакие драки, особенно сегодня. Вы должны как следует выспаться и завтра прикрывать друг друга. А с Роттом я поговорю, обещаю.

– А нельзя договориться с сержантом, чтобы Ротт поменялся с Баллардом? – спрашивает Водяная Блоха. – Новички из отделения Криса – те еще кретины.

– Они новенькие, потому Ротт к ним и ходит, чтобы обработать на свой лад. Помните, как было у нас поначалу?

Парни опускают головы. Похоже, им до сих пор стыдно, что они слушали такого мудака.

Я с удовольствием взял бы к себе Криса и отдал этого пройдоху в первое отделение, но здесь не концерт по заявкам. Придется смириться.

Мы играем до двадцати одного часа, до закрытия столовой, а потом перебираемся в казармы и теоретически должны идти спать. Теоретически, поскольку у всех дурные предчувствия. Что-то висит в воздухе, а меня вдобавок мучают угрызения совести, что я не рассказал парням всей правды о грозящей нам опасности.

Пятница, 4 марта, 07.55

Перед выездом я должен явиться к доктору Заубер.