Искажение

Я говорил с лейтенантом Дерешем, они сейчас делают обход. Эту ночь ты проведешь здесь.

Меня расспрашивают обо всем – о головной боли, о проблемах с дыханием, о состоянии спины. Спрашивают еще о темных пятнах перед глазами, и я быстро отвечаю, что у меня их нет и никогда не было. Голубые хлопья не в счет. И нет, меня не тошнит, и мне хотелось бы поскорее покинуть медсанчасть и вернуться на службу. Я хочу отплатить сволочам, которые стоят за этим терактом.

Лейтенант Дереш выходит, а капитан Заубер внимательно на меня смотрит, держа в руке большой планшет.

Включив его, она, хмурясь, водит пальцем по экрану. При каждом движении головы ее волосы, завязанные в светлый конский хвост, скачут из стороны в сторону. Когда-то она наверняка была красивой женщиной, но теперь ее лицо прорезают глубокие морщины.

Она просматривает фотографии – я не вижу издалека, что на них. Что, если во время взрыва я получил тяжелую травму и сейчас об этом узна?ю? Но задать вопрос боюсь – лишь упрямо молчу и жду.

– Прежде чем я покажу вам снимок, капрал, хотела бы спросить, есть ли вам мне что рассказать, – наконец говорит доктор Заубер. – Например, о перенесенных в прошлом операциях?

– Не понимаю, госпожа капитан.

– Не понимаешь? – Линда Заубер с силой закусывает губу. – Пока ты был без сознания, мы подвергли тебя самой лучшей диагностике, какую только можно здесь провести. У нас на базе есть переносной томограф. Так что прошу объяснить, что собой представляет этот продолговатый объект, который столь красиво светится в твоей голове.

Она подсовывает мне под нос снимок с томографа. На нем виднеется длинная белая полоса спереди черепа, врастающая в мозг. Я чувствую, как обливаюсь холодным потом.

– Это электрод, – тихо отвечаю я.

– Значит, я правильно думала, – удовлетворенно улыбается капитан Заубер. – В прошлом вы подверглись процедуре ГСМ, капрал. И не соизволили об этом упомянуть ни в анкете при приеме на службу в ВТО, ни в документах, которые подавали в МСАРР.

Я просмотрела всю вашу медицинскую документацию. Ни слова об этом!

– Меня не взяли бы в армию, – прямо отвечаю я, понимая, что терять мне больше нечего. – Мое заявление отвергли бы даже не моргнув. Вы же сами знаете.

– И потому вы скрыли правду?

– Да, госпожа капитан. Я поступил так сознательно.

Доктор Заубер подходит к окну и вглядывается в плац за стеклом, будто нашла там нечто неизмеримо интересное.