Искажение

Я почти механически воспринимаю теплый ветер, обдувающий мне лицо, пересыпающиеся зерна гравия и хлопанье флага на мачте. Я ощущаю запах этой сожженной земли, вползающий под керамический жилет, ощущаю тяжелый от жары зилоновый шлем и стынущую грязь в моих ботинках.

В этот вечер мы стоим на посту – твой папа и четверо молчаливых мужчин, охраняющие главные ворота базы Дисторсия, а также друг друга и голубой ад под собственными ногами; скрытое под землей чудовище терпеливо наблюдает за нами, подобно опытному хищнику.

Предыдущая смена ушла в двадцать два часа, устав от ожидания партизанской атаки или френического огня. Я командир, мой малыш, и потому занял место командира под оклеенной фольгой деревянной крышей, слева от ворот.

У нас есть большой скорострельный пулемет. Наш MUG калибра 7.62 обслуживает рядовой Гаус, плечистый парень из Бильдена. Он курит сигарету и стучит каблуком по куску бетона, который отковырял от пола миниатюрного бункера. Размеренное движение явно его успокаивает, так же, как и тебя, когда ты не мог заснуть.

На другой стороне дороги в точно таком же гнезде сидят старший рядовой Пурич и старший рядовой Дафни, которого мы зовем Водяная Блоха. Знаю, дорогой, прозвище дурацкое, но его фамилия вызвала у нас ассоциации с дафнией. Последний из команды, старший рядовой Баллард, находится значительно выше, в кабине грузовика «Кавказ», припаркованного поперек ворот. Это чудовище весом в полтора десятка тонн выглядит красивее даже твоих игрушек. Мы до краев заполнили его песком, словно ребятишки в песочнице, и он служит нам входом на базу.

Между «Кавказом» и стеной высотой в два с лишним метра мы оставляем только щель, через которую может протиснуться человек.

Или то, что от человека осталось.

Резкие лучи прожекторов на угловых мачтах вырывают из темноты заграждения на дороге. Приходится лавировать между ними, отправляясь в патруль. И нужно быть внимательным, чтобы не перепутать маршрут – саперы заминировали почти всю территорию на случай штурма партизан.

Дорога извивается между небольшими холмами, доходя через три километра до разрушенной автострады, ведущей из Хармана в Физзу.

Я думаю об этих местах и своих людях. Наша миссия длится уже семь месяцев, и мы провели вместе сотни часов. Ко мне приходили и рассказывали о своих проблемах, а я делал все, что мог, лишь бы заслужить их доверие. И я с самого начала понимал, что должен получше их узнать, ибо от этого когда-нибудь будет зависеть наша жизнь.