Искажение

Капли дождя стучат по жестяной крыше.

Сержант Голя начинает с высадки из машины. Запрещается без необходимости от нее удаляться, поскольку, как известно, «скорпион» всегда дает хоть какую-то защиту. Запрещается также собираться в одном месте и стоять во весь рост. Даже когда тихо и спокойно, нужно присесть и страховать свою четверку, приклеившись к кузову.

– А если у вас есть дополнительное прикрытие – ноги в руки и двигайтесь в сторону цели. Если кто-то попадет из РПГ в «скорпион», он может убить вас всех, – добавляет сержант Северин.

Лейтенанту Остину в это время кто-то звонит, и он выходит из зала.

– Именно так. – Голя показывает первый рисунок. – Будете подходить сюда по отделениям и рассматривать схему выхода из машины. Каждый капрал отвечает за то, чтобы все ее изучили и соблюдали во время патруля. И мне насрать, если кто-то знает ее наизусть или ему некогда поболтать с родней. – Он обводит взглядом зал. – Потом научитесь пешему движению вдоль зданий, преодолению поворотов и перекрестков и поискам укрытия.

Каждый должен знать, за кем он идет, какой сектор защищает и что входит в его обязанности.

– Через две недели вы должны вообще об этом не думать, – кивает Северин. – Тогда мы перейдем к боям внутри зданий, передвижению по лестницам, входу в помещения, использованию сигнальных комплектов и так далее. Потом будет раздел о работе с беспилотными самолетами.

Молодые солдаты, парни из первого и третьего взводов, сидят с окаменевшими лицами. А я думаю о том, что старые командиры решили нагнать на них страху, чтобы мобилизовать для подготовки.

Понедельник, 18 января, 14.25

Третье отделение занимает в общежитии комнату на втором этаже, вторая дверь направо. Койки и полки старые, наверняка оставшиеся еще с довоенных времен. Армия за пять лет не удосужилась поменять здесь мебель. Никто не отремонтировал стены, исписанные студентами профессионального училища – множество восхитительных рисунков, в основном письки и сиськи, и непонятные надписи по-ремаркски.

Над койкой Гауса висит большой плакат с обнаженной девицей – его личный вклад в украшение интерьера: длинные светлые волосы, силиконовый бюст и солнцезащитные очки.

Я сажусь на стул у окна. Трое солдат, до этого лежавшие на койках, садятся и выжидающе смотрят на меня. Дафни неохотно откладывает ветошь, которой чистил свой МСК. Подслушав в столовой разговор Ротта с парнями, я решил выяснить все сразу.

– Ладно, Джим, – наконец говорю я.