Сальватор. Книга IV

Они подписали протокол, составленный по всем правилам, поскольку среди подписавшихся были врач, нотариус и судебный исполнитель. Вот этот протокол. А что касается скелета, – добавил Сальватор, встав и положив на стол господина Жакаля связанную узелком скатерть и принимаясь развязывать ее, – то скелет здесь!

Как ни привычен был господин Жакаль к ежедневно разворачивающимся перед его глазами драмам, он оказался настолько удивлен этой развязкой, что побледнел и, не скрывая, как обычно, своего волнения, отпрянул с креслом от стола.

– Теперь, – сказал Сальватор, – слушайте меня внимательно. Я клянусь Богом, что, если завтра господин Сарранти будет казнен, я обвиню в его смерти вас, и только вас одного, мсье Жакаль! Это ясно, не так ли? Вы не станете утверждать, что я говорю вам двусмысленно? Итак, вот улики. – Он указал на останки. – Оставляю их вам. С меня достаточно протокола эксгумации. Он подписан тремя должностными лицами: врачом, нотариусом и судебным приставом. Я незамедлительно подам жалобу королевскому прокурору.

Если будет нужно, я пойду к министру юстиции, даже к самому королю.

И Сальватор, сухо кивнув начальнику полиции, вышел вместе с Брезилом из кабинета, оставив господина Жакаля в подавленном состоянии от того, что тот только что услышал, и весьма обеспокоенного угрозой, высказанной молодым человеком.

Господин Жакаль уже давно знал Сальватора, не раз видел его в деле, знал, что это был решительный и последовательный в своих действиях человек, никогда не обещавший того, что не сможет сделать.

И поэтому, когда за Сальватором закрылась дверь, он очень серьезно задумался над тем, что ему в данных обстоятельствах следовало предпринять.

У него было очень простое средство все уладить: просто-напросто предоставить господину Жерару самому выпутываться из сложного положения. Но это означало бы своими собственными руками расстроить столь тщательно сплетенную интригу. Это означало бы сделать из бонапартиста героя и даже больше чем героя, – мученика.

И превратить накануне выборов кандидата, в некотором роде поддерживаемого правительством, в обыкновенного гнусного убийцу. Не говоря уже о том, что господин Жерар, увидев, что он погиб, непременно обвинит господина Жакаля в пособничестве. Нет, этот путь никуда не годился.

Был еще вариант, и именно на нем решил остановиться господин Жакаль.

Он стремительно встал, подошел к окну и дернул за спрятанный там шнур звонка.