Сальватор. Книга IV

– И все же вы должны меня выслушать, – твердым голосом произнес монах.

– В другой день, но не сегодня, не сейчас.

И господин Жерар взялся за чемодан. Он сделал два шага по направлению к двери, волоча за собой чемодан.

Монах отступил и загородил телом дверь.

– Вы не уйдете! – сказал он.

– Дайте мне пройти! – завопил убийца.

– Нет, – сказал монах тихо, но твердо.

Тут господин Жерар понял, что между ним и этим живым призраком должно произойти нечто ужасное.

Он бросил взгляд на то место, где обычно висели его пистолеты.

Но ведь он только что сам отвязал их и положил в коляску!

Он осмотрелся, нет ли под рукой какого другого оружия.

Но ничего не нашел.

Тогда он начал лихорадочно шарить в карманах в надежде найти там нож.

Но не нашел.

– Да, – сказал монах, – вам хотелось бы убить меня так же, как вы убили своего племянника, не так ли? Но, даже если у вас и было бы оружие, вы не смогли бы меня убить! Господь хочет, чтобы я жил!

Увидев решительное выражение лица монаха, услышав его торжественный голос, господин Жерар почувствовал, как страх снова овладевает им.

– А теперь, – произнес монах, – будете ли вы меня слушать?

– Да говорите же! – сказал господин Жерар, скрипнув зубами.

– Я пришел к вам, чтобы в последний раз, – сказал монах грустным голосом, – спросить у вас разрешения нарушить тайну вашей исповеди.

– Но вы требуете моей смерти! Это значило бы отправить меня на эшафот! Никогда! Никогда!

– Нет, я не требую вашей смерти, поскольку после того, как вы дадите мне это разрешение, я дам вам возможность уехать.

– Да, а пока я буду в пути, вы выдадите меня полиции, вы сообщите обо мне по телеграфу, и не успею я отъехать на десять лье, как меня схватят!.. Нет! Никогда!

– Я даю вам честное слово, мсье, вы ведь знаете, что я раб своего слова – что я воспользуюсь вашим разрешением только завтра в полдень.

– Нет! Нет! Нет! – повторил господин Жерар, взбадривая себя столь решительным отказом.

– Завтра к полудню вы сможете быть за пределами Франции.

– А если вы добьетесь моей выдачи?

– Я не стану требовать этого. Я человек мирный, мсье. Я хочу только, чтобы грешник раскаялся, а не был наказан. Я не хочу вашей смерти, но не допущу и смерти моего отца.

– Никогда! Никогда! – рявкнул убийца.

– Ах! Как это ужасно! – сказал, словно обращаясь к самому себе, аббат Доминик.