Сальватор. Книга IV

В качестве драматурга-моралиста и начальника полиции я могу сделать следующее: нахожу какой-нибудь способ, который позволит сбежать отсюда молодому человеку и его псу. Даю им возможность отправиться к королевскому прокурору, к министру юстиции, к великому канцлеру. Куда они пожелают. Признаю невиновность невинного, виновность виновного и в тот самый момент, когда палач будет готовить приговоренного к казни, заставлю сотню подручных закричать: «Господин Сарранти свободен! Настоящий виновник – господин Жерар! Вот он! Вот он!» И сажаю господина Жерара в ту же самую камеру, откуда с триумфом выйдет господин Сарранти под крики «браво» и продолжительные аплодисменты многочисленной публики.

Господин Жерар не смог сдержать стона. По телу его пробежала дрожь.

– Ах, ну до чего же у вас слабые нервы! – сказал господин Жакаль. – Будь у меня хотя бы трое таких же подручных, как вы, я через неделю уже стал бы эпилептиком. Ну же, скажите что-нибудь теперь вы. Черт возьми! Я говорю вам: «Такой мне видится развязка», но не говорю, что она очень удачна.

– Но у меня нет ни единого варианта развязки! – воскликнул господин Жерар.

– Что? Не верю! Вы не пришли бы сюда, не имея какого-либо плана.

– Нет же! Я поехал сюда, чтобы спросить вашего совета.

– В это не очень-то верится.

– Но по пути я думал.

– И каков же результат ваших путевых раздумий?

– Я подумал, что вы не меньше меня заинтересованы в том, чтобы со мной не приключилось никакой беды.

– Это не совсем так. Но ладно, продолжайте!

– Я, например, подумал, что у меня в запасе есть еще двенадцать часов.

– Двенадцать это много. Ладно, пусть будет двенадцать.

– И что за двенадцать часов можно уехать довольно далеко.

– Платя по три франка за версту, можно уехать за сорок лье отсюда.

– Что через восемнадцать часов я мог бы быть уже в каком-либо морском порту, а через двадцать четыре часа в Англии.

– Но для этого вам понадобился бы паспорт.

– Конечно.

– И вы пришли ко мне, чтобы я вам его дал?

– Точно так.

– И предоставите мне после вашего отъезда полную свободу действий? Я буду решать, спасать жизнь господину Сарранти или позволить его казнить?

– Я никогда не требовал его казни…

– Поскольку она могла спасти вашу жизнь. Это понятно.

– А что вы скажете насчет моей просьбы?

– Вашей развязки?

– Моей развязки, если хотите.