Слово о Рэйки. Книга третья. Элегия Рэйки

Именно сегодня – не сердись». И тут же моментально заснула. Мы дружно и крепко все вместе проспали до утра. Причем, так крепко и спокойно я не спала уже много лет, а мне все-таки семьдесят один год. Так Рэйки впервые помогло мне.

    Ольга Ивановна, первая ступень,

    г. Бронницы Московской области

На строптивых воду возят

Я и еще около десяти человек одной группой ехали на поезде из Москвы на Кавказ в туристическую поездку. Поезд проходил через Украину, дважды пересекая границу. Перед первым пересечением границы мы готовились к обеду.

На границе поезд остановился, и в него вошел российский таможенно-пограничный наряд. Оно прошел, не задав никаких вопросов. Следом за ним, минут через двадцать появился украинский наряд. Поезд тем временем поехал по территории Украины.

Приготовив паспорт, я сидел за столом и резал хлеб и колбасу, нимало не беспокоясь. Вдруг раздался резкий голос: «Чей это нож?» Я сначала не обратил на этот вопрос никакого внимания, но потом выяснилось, что вопрос начальника наряда касался именно моего ножа, которым я резал хлеб.

Я сказал, что это мой ножик. Следующий вопрос был: « А у вас есть разрешение на провоз оружия через границу?»

«Какое оружие?» – удивился я. Оказалось, что мой ножик, который я несколько лет назад купил в универмаге в отделе хозяйственных товаров, подпадает под определение оружия: он имел какую-то особую канавку и длину. Я об этом и понятия не имел. Командир наряда сказал, что за нелегальный провоз оружия через границу мне предъявляется статья уголовного кодекса Украины, и я подлежу аресту и высадке из поезда на ближайшей станции.

Дело нешуточное. Все мои друзья очень возмутились. Ножик действительно не представлял из себя ничего особенного, только канавка и особая сувенирная красота, за которую я его и купил. Тем не менее, закон есть закон, и видно было, что этот командир не шутил. Он забрал у меня ножик и паспорт, предупредив, что на следующей остановке меня высадят из поезда. Доказать ему что-либо не удавалось.

Я был естественно взволнован: еще бы – быть арестованным за границей, это дело нешуточное, даже если эта «заграница» – Украина. Может быть, это еще хуже, чем если бы это было в Европе. Но я знал, что ничего без причины не бывает, и сосредоточился на ее поиске.

Долго искать не пришлось. Я вспомнил, что незадолго до пересечения границы я очень резко разговаривал с одним из своих спутников, доказывая свою правоту и обвиняя его в недостаточной компетенции.