Три мушкетера

Пока д’Артаньян бегал по улицам и колотил в двери, Арамис успел присоединиться к обоим своим товарищам, так что д’Артаньян, вернувшись, застал всю компанию в полном сборе.

– Ну что же? – спросили все три мушкетера в один голос, взглянув на д’Артаньяна, который вошел весь в поту, с лицом, искаженным гневом.

– Ну что же! – воскликнул юноша, швыряя шляпу на кровать. – Этот человек, должно быть, сущий дьявол. Он исчез как тень, как призрак, как привидение!

– Вы верите в привидения? – спросил Атос Портоса.

– Я верю только тому, что видел, и так как я никогда не видел привидений, то не верю в них, – ответил Портос.

– Библия, – произнес Арамис, – велит нам верить в них: тень Самуила являлась Саулу[39 - …тень Самуила явилась Саулу… – Самуил – пророк и последний судья израильтян при переходе к эпохе царей. Его именем в Библии названы две книги (Первая и Вторая книги Царств), в которых изложена история Самуила. Саул, первый царь всего Израиля (XI век до н. э.), помазанный на царство Самуилом.

Однажды Саул, когда стал неугоден Богу, пришел к чародейке Аэндоре, попросил ее вызвать дух Самуила, который предсказал поражение Израиля, смерть Саула и его сыновей.], и это догмат веры, который я считаю невозможным брать под сомнение.

– Как бы там ни было, человек он или дьявол, телесное создание или тень, иллюзия или действительность, но человек этот рожден мне на погибель. Бегство его заставило меня упустить дело, на котором можно было заработать сотню пистолей, а то и больше.

– Каким образом? – в один голос воскликнули Портос и Арамис.

Атос, как всегда избегая лишних слов, только вопросительно взглянул на д’Артаньяна.

– Планше, – сказал д’Артаньян, обращаясь к своему слуге, который, приоткрыв дверь, просунул в щель голову, надеясь уловить хоть отрывки разговора, – спуститесь вниз к владельцу этого дома, господину Бонасье, и попросите прислать нам полдюжины бутылок вина Божанси. Я предпочитаю его всем другим.

– Вот так штука! – воскликнул Портос. – Вы пользуетесь, по-видимому, неограниченным кредитом у вашего хозяина?

– Да, – ответил д’Артаньян.

 – С нынешнего дня. И будьте спокойны: если вино его окажется скверным, мы пошлем к нему за другим.

– Нужно потреблять, но не злоупотреблять, – поучительным тоном заметил Арамис.

– Я всегда говорил, что д’Артаньян самый умный из нас четверых, – сказал Атос и, произнеся эти слова, на которые д’Артаньян ответил поклоном, погрузился в обычное для него молчание.