Три мушкетера

– По какому поводу?

– Она говорила, что кардинал де Ришелье заманил герцога Бекингэма в Париж, чтобы погубить его, а вместе с ним и королеву.

– Она так говорила? – с гневом вскричал кардинал.

– Да, монсеньер, но я убеждал ее, что ей не следует говорить такие вещи и что его высокопреосвященство не способны…

– Замолчите, вы, глупец! – сказал кардинал.

– Вот это самое сказала и моя жена, монсеньер.

– Известно ли вам, кто похитил вашу жену?

– Нет, монсеньер.

– Но вы кого-то подозревали?

– Да, монсеньер.

– Ваша жена бежала. Вы знали об этом?

– Нет, монсеньер. Я узнал об этом только в тюрьме через посредство господина комиссара. Он очень любезный человек.

Кардинал второй раз подавил улыбку.

– Значит, вам не известно, куда девалась ваша жена после своего бегства?

– Совершенно ничего, монсеньер. Надо полагать, что она вернулась в Лувр.

– В час ночи ее еще там не было.

– Господи Боже мой! Что же с нею случилось?

– Это станет известно, не беспокойтесь. От кардинала ничто не остается сокрытым. Кардинал знает все.

– В таком случае, монсеньер, как вы думаете, не согласится ли кардинал сообщить, куда девалась моя жена?

– Возможно. Но вы должны предварительно рассказать все, что вам известно об отношениях вашей жены с госпожой де Шеврез.

– Но, монсеньер, я ровно ничего не знаю. Я никогда не видал этой дамы.

– Когда вы заходили за вашей женой в Лувр, она прямо возвращалась домой?

– Почти никогда.

– А сколько было этих торговцев?

– Два, монсеньер.

– Где они жили?

– Один на улице Вожирар, другой на улице Лагарп.

– Входили вы к ним вместе с нею?

– Никогда. Я ждал ее у входа.

– А как она объясняла свое желание заходить одной?

– Никак не объясняла. Говорила, чтобы я подождал, – я и ждал.

– Вы очень покладистый муж, любезный мой господин Бонасье! – сказал кардинал.

«Он называет меня „любезным господином Бонасье“, – подумал галантерейщик. – Дела, черт возьми, идут хорошо!»

– Могли б вы узнать двери, куда она входила?

– Да.

– Помните ли вы номера?

– Да.

– Назовите их.

– Номер двадцать пять по улице Вожирар и номер семьдесят пять по улице Лагарп.

– Хорошо, – сказал кардинал. И, взяв со стола серебряный колокольчик, он позвонил.

Вошел тот же офицер.