Три мушкетера

Отойдя от окна, о косяк которого он до сих пор опирался, он озабоченно нахмурил брови.

– Дьявол! – процедил он сквозь зубы. – Неужели Тревиль подослал ко мне этого гасконца? Уж очень он молод! Но удар шпагой – это удар шпагой, какой бы ни был возраст того, кто его нанесет. А мальчишка внушает меньше опасений. Случается, что мелкое препятствие может помешать достижению великой цели.

Незнакомец на несколько минут задумался.

– Послушайте, хозяин! – сказал он наконец. – Не возьметесь ли вы избавить меня от этого сумасброда? Убить его мне не позволяет совесть, а между тем… – на лице его появилось выражение холодной жестокости, – а между тем он мешает мне.

– В комнате моей жены, во втором этаже. Ему делают перевязку.

– Вещи и сумка при нем? Он не снял камзола?

– И камзол и сумка остались внизу, на кухне. Но раз этот юный сумасброд вам мешает…

– Разумеется, мешает. Он создает в вашей гостинице суматоху, которая беспокоит порядочных людей… Отправляйтесь к себе, приготовьте мне счет и предупредите моего слугу.

– Как? Ваше сиятельство уже покидает нас?

– Это было вам известно и раньше. Я ведь приказал вам оседлать мою лошадь. Разве мое распоряжение не исполнено?

– Исполнено. Ваше сиятельство может убедиться – лошадь оседлана и стоит у ворот.

– Хорошо, тогда сделайте, как я сказал.

«Вот так штука! – подумал хозяин. – Уж не испугался ли он мальчишки?»

Но повелительный взгляд незнакомца остановил поток его мыслей. Он подобострастно поклонился и вышел.

«Только бы этот проходимец не увидел миледи[14 - Мы знаем, что выражение «Миледи» употребляется не иначе, как перед фамилией дамы; но так мы нашли его в рукописи и не хотим изменять его.], – думал незнакомец. – Она скоро должна проехать… Немного запаздывает. Лучше всего, пожалуй, верхом выехать ей навстречу… Если б только я мог узнать, что написано в этом письме, адресованном де Тревилю!..»

И незнакомец, продолжая шептать что-то про себя, направился в кухню.

Трактирщик между тем, не сомневаясь в том, что именно присутствие молодого человека заставляет незнакомца покинуть его гостиницу, поднялся в комнату жены. Д’Артаньян уже вполне пришел в себя. Намекнув на то, что полиция может к нему придраться, так как он затеял ссору со знатным вельможей – а в том, что незнакомец знатный вельможа, трактирщик не сомневался, – хозяин постарался уговорить д’Артаньяна, несмотря на слабость, подняться и двинуться в путь.