Электророман Андрея Платонова. Опыт реконструкции

Аркадий Тимирязев – советский критик теории относительности Эйнштейна – в своей статье поставил этот вопрос ребром: «Опровергает ли современная электрическая теория материи – материализм?»[107 - Тимирязев А. Опровергает ли современная электрическая теория материи – материализм? // Под знаменем марксизма. 1922. № 4. C. 73–82. Способ аргументации Тимирязева ожидаемо исчерпывается тем, что постулирует фальсификацию изначально «материалистической» теории электромагнитной массы Дж.Дж. Томсона «идеалистической» теорией относительности (а еще больше ее научно-популярными искажениями) и тем самым подкрепляет теорию эфира как основу материалистической (а значит, социалистической) физики.

]

Советский дискурс электрификации был, таким образом, с самого начала отмечен двумя конкурирующими оппозициями, которые касались теории электричества и коммунистического мировоззрения (материализм vs. идеализм) и практики управления (централизация vs. децентрализация). Можно рассматривать противоборство этих эпистемических концептов опять же в рамках двойной обусловленности – как «сосуществование конфликтующих нормативов»[108 - Koschorke A.

Wahrheit und Erfindung. S. 371.] и в этом духе понимать как конкретные выражения абстрактных моделей утопии.

Как уже упоминалось, фантазм плана научной (рационалистской) утопии у Платонова был во многом вдохновлен романом Александра Богданова «Красная звезда» и его организационной науки «тектологии». Проявление народной утопии – «страны счастья», которую предстоит создать благодаря спонтанной, периферийной электрификации, – также обращается к литературно-хозяйственно-утопическому контексту, на который платоноведение пока почти не обращало внимания, – «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии» Александра Чаянова, вышедшее в 1920 году.

Видный аграрный экономист Чаянов наметил в этом незаконченном произведении воображаемое развитие России, которая в 1984 году преодолела большевистскую революцию рабочих и децентрализованно управляется крестьянскими советами, став гигантской конфедерацией деревень.

В этом контексте видится закономерным, что вопросы электрификации сельского хозяйства вывели на повестку дня дискурсы децентрализации, которые манифестировали себя в качестве реально-политических корректив по отношению к рационализму и идеологии центрального плана[109 - Возможно, Платонов ориентировался на одну из популярных брошюр, пропагандирующих электрификацию, таких как «Революция и электрификация» Бориса Кушнера.