Сорок пять. Часть вторая, третья

– Сегодня у него сон не такой тихий, как вчера. Ух, как он храпит!

– Да, он не любит болтать попусту – надо его видеть во время охоты.

Едва стало светать, как топот лошадей разбудил Шико и короля наваррского. Старый, почтенный дворянин, пожелавший сам услужить королю, поднес ему ломоть хлеба с медом и рюмку настойки. Слуги старого дворянина прислуживали Морне и Шико. По окончании завтрака трубач протрубил сигнал: «На коней!»

– На коней, на коней! – повторил Генрих, выходя из дому.

Шико с удивлением увидел, что еще примерно пятьсот всадников присоединились к свите короля.

Эти пятьсот прибыли ночью.

– Но это уже не свита, – сказал он королю, – и не отряд – это целая армия.

Генрих произнес только:

– Погоди еще, погоди!

В Лозерте примкнули человек шестьсот пехоты.

– Пехота! – воскликнул Шико.

– Вовсе нет, – смеясь, отвечал Генрих, – это моя соколиная охота.

Шико нахмурил брови – с этой минуты он не говорил больше. Раз двадцать глаза его обращались к полю – раз двадцать мысль о побеге приходила ему в голову.

Но у Шико была почетная охранная стража – вероятно, из уважения к титулу посла Франции. Страже сказали, что Шико – очень важная особа, и всякий жест его повторялся десятью всадниками. Это не нравилось ему, и он попросил Генриха избавить его от такого почета.

– Сам виноват, сын мой, – объяснил ему Генрих, – зачем хотел бежать из Нерака! Боюсь, ты и теперь то же обдумываешь.

– Государь, даю честное слово дворянина, что я даже и не пытаюсь.

– В добрый час!

– Впрочем, я чувствую, что был бы виноват.

– Чувствуешь?

– Да, потому что понимаю теперь значение вашего желания оставить меня при себе. Я увижу много любопытного.

– Очень рад, что ты со мной одних мыслей, потому что и я то же думаю.

В это мгновение они проезжали город Монкю, и четыре полевых орудия присоединились к пехоте.

– Возвращаюсь к первой догадке, государь, – прокомментировал Шико, – вероятно, волки в этой стране особенные и с ними поступают не как с обыкновенными.

Неужели и артиллерия против них, государь?

– А, ты заметил ее! Это страсть жителей Монкю; с тех пор как я дал им для упражнений эти четыре орудия, купленных мной в Испании и привезенных тайно, они таскают их с собой всюду.

– И что же, – проворчал Шико, – приедем мы нынче?

– Нет; завтра приедем.

– Завтра! Утром или вечером?

– Утром.

– Так, мы идем охотиться в Кагор?

– Да, то есть – в ту сторону.