Сорок пять. Часть вторая, третья

– Пятьсот.

– Кагор. – И король отдал ему монету и достал другую.

Нищий поклонился еще ниже и удалился. За ним последовал другой, с таким же смиренным видом.

– Ош, – произнес он с поклоном.

– Сколько?

– Триста пятьдесят.

– Кагор. – Генрих отдал ему вторую монету и взял из кошелька третью.

Второй исчез, как и первый. Подошел третий, поклонился, сказал:

– Нарбонна.

– Сколько?

– Восемьсот.

– Кагор. – И король отдал третью монету и взял из кошелька еще.

– Монтобан, – молвил четвертый.

– Сколько?

– Шестьсот.

– Кагор.

Все приближались с поклоном, называли город, получали странную милостыню и называли цифры. Счет дошел до восьми тысяч. Каждому Генрих отвечал: «Кагор», ни разу не изменив выражения голоса. По окончании раздачи в кошельке не было больше полумонет, а во дворе – нищих.

– Ну вот, – сказал Генрих.

– Все, государь?

– Да, я кончил.

Шико тронул короля за рукав:

– Государь?

– Ну?..

– Можно мне полюбопытствовать?

– Отчего же нет? Любопытство – самое естественное дело на свете.

– Что говорили вам нищие и какую чепуху вы им отвечали?

Генрих улыбнулся.

– Право, здесь все так таинственно.

– Ты находишь?

– Да, я никогда не видывал, чтобы раздавали милостыню таким образом.

– В Нераке такое обыкновение, любезный Шико. Ты знаешь пословицу: «Что город, то норов, что деревня – то обычай».

– Только в вашем городе норов очень странен.

– Ничуть, черт возьми! Нет ничего проще. Все эти люди, которых ты видел, ходят по моим владениям, собирают милостыню, но каждый в своем городе.

– Потом, государь?

– Ну, чтобы мне не давать несколько раз одному и тому же, каждый говорит название своего города. Таким образом, понимаешь, любезный Шико, я поровну могу делить мои благодеяния и быть полезным всем несчастным всех городов моего государства.

– В отношении названий городов, которые они говорили, это понятно. Но зачем вы отвечали всем «Кагор»?

– Ах, – возразил Генрих, превосходно разыгрывая изумление, – так я им отвечал «Кагор»?

– Ну да!

– Ты думаешь?

– Уверен.

– Это, видишь ли… С тех пор как мы с тобой поговорили о Кагоре, это название так и вертится у меня на языке. Знаешь, когда чего-нибудь пламенно желают и не могут получить, так это самое видят во сне и говорят о нем во сне.

– Гм! – произнес Шико с недоверием, посмотрев, куда скрылись нищие. – Это далеко не так ясно, как я хотел бы, государь.