Сорок пять. Часть вторая, третья

– Государь, король, мой повелитель, невзирая на просьбы лотарингцев заключить с ними союз, смотрит на союз с Наваррой как на более честный и, если откровенно, более выгодный.

– Да, будем откровенны! – подхватил Генрих.

– Я откровенен с вашим величеством, потому что знаю намерения моего повелителя в отношении вашего величества.

– А я могу знать их?

– Государь, король, мой повелитель, ни в чем не откажет Наварре.

Шико приставил к двери ухо, кусая пальцы: не бредит ли он, не спит ли?

– Если мне нет отказа, – отвечал Генрих, – так посмотрим, чего могу я требовать.

– Всего, что угодно вашему величеству.

– А! Вот как!

– Пусть ваше величество говорит все прямо и откровенно!

– Помилуй бог! Я просто теряюсь.

– Его величество король испанский делает своему союзнику предложение.

– Я слушаю!

– Французский король поступает с королевой наваррской как с заклятым врагом. Он отвергает ее, свою сестру, с той минуты, как она покрывает его позором. Оскорбительные слова французского короля на ее счет… я прошу прощения у вашего величества, предмет так щекотлив…

– Говорите, говорите!

– Оскорбительные слова и поступки короля Генриха Третьего на ее счет известны всем – молва о них разнеслась повсюду.

Генрих сделал знак несогласия.

– Да, – продолжал испанец, – нас уведомили. Итак, я повторяю, государь: французский король отвергает вашу супругу как свою сестру тем, что старается ее обесчестить, приказав публично остановить ее носилки и заставив капитана своей гвардии ее обыскивать.

– Но, господин посланник, к чему вы все это говорите?

– Следовательно, вашему величеству очень легко отвергнуть как жену ту, которую брат отвергает как сестру.

Генрих бросил взгляд на дверцы шкафа, за которыми Шико, с блуждающими глазами, ждал продолжения столь витиеватого начала.

– После развода с ней, – продолжал посол, – союз между королем Наварры и Испании…

Генрих поклонился.

– …Этот союз будет заключен так: король испанский отдает инфанту, свою дочь, за короля наваррского, а сам женится на Екатерине Наваррской, сестре вашего величества.

Беарнец вздрогнул всем телом от гордости, Шико – от страха. Первый увидел на горизонте свое счастье, лучистое, как солнце, другой – падение и смерть скипетра и счастья Валуа. Испанец, бесстрастный и холодный, видел только повеление своего короля. С минуту продолжалось молчание; потом король наваррский откликнулся:

– Предложение, господин посол, великолепно и делает мне очень много чести.