Пять свиданий

Всё-таки приходя в гости стоит стучаться, ну, или нервно тыкать в кнопку звонка, как в моём случае.

Пробежавшись глазами по первому этажу, я не могла не отметить, что Диана постаралась на славу. Подруга оформила свою вечеринку по-западному, щедро украсив помещение паутиной, огоньками и тыквами. Разве что музыка играла отечественная, понятная и близкая всем присутствующим, чтобы никто не оставался в стороне, а веселился с остальными гостями.

Только мне было не весело, а скорее неуютно. Я почти никого здесь не знала, а если и знала, то как бы узнала за масками? Стоило отыскать Диану или хотя бы её младшую сестру Вику.

Пока я обыскивала глазами помещение, из-за спины ко мне выскочил невысокий шустрый парень.

– А ты кто? – спросил он улыбчиво. Губы и щетинистая борода – всё, что я могла разглядеть за маской енота.

– Что? – не расслышала я от неожиданности и гремящей музыки.

– Я спросил: ты кто? – повторил он громче и прямо мне в ухо.

– Я, ну, Вероника. – Ответила взволнованным голосом. В голове промелькнуло, что я, возможно, ошиблась домом, не зря же Дианы не нахожу, и сейчас меня с позором выдворят.

– Я не о том. Сегодня ты кто? – ещё шире заулыбался парень, указывая на мой костюм.

– А… – смущенно усмехнулась. – Наполовину Гермиона Грейнджер, на половину (хотелось сказать шлюшка, но передумала) Эйнштейн.

– Прическа похожа, – подтвердил мой случайный собеседник.

– Нет, конечно же нет, – я прям удивилась. Как вообще можно было такое предположить? Кто в здравом уме станет начёсывать и лакировать себе такое гнездо?

– Как скажешь. Выпьем? Заодно расскажешь мне теорию относительности.

– Вообще я не планировала пить… хотя, знаешь, ладно.

– Ну и супер. Идём.

Если в холле и гостиной было свободно, то путь до кухни приходилось буквально продирать. Казалось, что бо?льшая часть гостей столпилась в узком проходе, что было и не удивительно, ведь если верить словам моего нового знакомого – там имелся алкоголь.

Аккуратно протискиваясь между ряженными людьми, я услышала, как сменилась композиция на фоне:

«Малинки, Малинки, такие вечеринки, зеленые тропинки, где тихо и свежо!»

Дурацкая песня моей юности, но она завела толпу своей узнаваемостью, отчего народ начал бодрее двигаться, и протискиваться в кухню стало ещё сложнее.