Имена собственные в фразеологии

История имени собственного как отдельной лингвистической категории насчитывает несколько столетий.

Многие учёные (напр., А. В. Суслова, А. В. Суперанская) выделяют в истории русских личных имён три этапа: «дохристианский, когда использовались самобытные имена, созданные на восточнославянской почве средствами древнерусского языка; период после введения христианства на Руси, когда церковь стала насаждать вместе с христианскими религиозными обрядами иноязычные имена, заимствованные византийской церковью от разных народов древности; и новый этап, начавшийся после Великой Октябрьской социалистической революции и ознаменовавшийся проникновением в русский именослов большого числа заимствованных имён и активным имятворчеством» [Суслова, Суперанская: 1991, 41].

Те же авторы дают довольно подробную характеристику каждому из периодов. О первом периоде они говорят: «До введения на Руси христианства личные имена были очень похожи на прозвания, данные по тому или иному поводу.

а) имена, представляющие числовой ряд: Перва,Вторак, Третьяк, Четвертуня и т. д.;

б) имена, данные по цвету волос и кожи: Черныш, Чернавка, Бел, Белуха и т.

в) имена присваивались и по другим признакам – росту, особенностям телосложения: Сухой, Толстой, Малюта, Беспалой, Голова, Заяц, Лобан и т. д.;

г) имена, присваивающиеся в зависимости от характера и поведения ребёнка: Бессон, Булгак (беспокойный), Забава, Истома, Молчан, Смеяна, Неулыба, Смирной и т. д.;

д) в некоторых именах отмечались желанность или нежеланность появления ребёнка в семье и другие обстоятельства его рождения: Богдан, Бажен (желанный, милый), Голуба, Любим, Ждан, Нечай, Милава, Поздей, Любава, Хотен и т.

е) некоторые имена давались по времени рождения ребёнка: Вешняк, Зима, Мороз и т. д.;

«Были и другого порядка имена, восходящие к древним поверьям. Это «плохие» имена, которые якобы способны были отвращать злых духов, болезни, смерть: Горяин, Немил, Нелюба, Неустрой, Злоба, Тугарин (туга – печаль)» [Там же, 43-44].