Сальватор. Книга III

– Что ж, шути, шути, несчастный! – воскликнула Броканта, выхватывая у него из рук свои карты.

– Но, господь с вами, мама, что я должен по-вашему заметить? – сказал Баболен, долго и протяжно зевая.

– Ты разве не слышал, что сказал Бабилас?

– Ах да, ваш любимчик… Не хватало еще, чтобы я был вынужден прислушиваться к тому, что соизволит сказать этот господин!

– Повторяю, ты не слышал, что он сказал?

– Ну, хорошо, слышал.

– Так что именно он сделал?

– Он пожаловался.

– И ты не сделал никакого вывода из его жалобы?

– Сделал.

– Слава богу! И какой же ты сделал вывод? Ну, говори!

– Если скажу, вы дадите мне поспать?

– Да, лентяй!

– Так вот, я сделал вывод, что у него несварение желудка. Сегодня вечером он поел за четверых и поэтому имеет полное право поскулить за двоих.

– Ладно, – сказала Броканта со злостью, – иди ложись спать, скверный мальчишка! Так ты дураком и помрешь, это я тебе предсказываю!

– Ну-ну, мамаша, успокойтесь.

– Нам грозит несчастье, Баболен.

– Ах ты!

– Большое несчастье: Бабилас без причины скулить не станет.

– Я понимаю, Броканта, что Бабилас, у которого здесь все есть и который как сыр в масле катается, не станет скулить по поводу прусского короля. Но что же он предчувствует и что хочет сказать своим скулением? Ну-ка, Бабилас, скажи, почему ты скулишь?

– Вот это мы сейчас и увидим, – сказала Броканта, начав мешать карты.

Фарес на призыв никак не отреагировала.

Броканта снова позвала ворону, но та не сдвинулась с места.

– Черт побери! В этом нет ничего удивительного, – сказал Баболен. – Ведь уже поздно, и бедная птица спит. И она права. Я лично ее за это осуждать не могу.

– Роза, – произнесла Броканта.

– Да, мама, – ответила девочка, которую во второй раз оторвали от чтения.

– Отложи книгу, малышка, и позови Фарес.

– Фарес! Фарес! – пропела девочка своим удивительно нежным голоском, который отозвался в сердце Людовика трелью соловья.

Ворона тут же вылезла из-под своего колпака, сделала пять-шесть кругов под потолком и уселась на плечо девушки точно так же, как она сделала это, когда мы в первый раз описали читателям жилище Броканты.

– Но что с вами, мама? – спросила девочка.