Сальватор. Книга III

Но он понял, что Рождественская Роза еще не поднялась в свою комнатку на антресолях. Ничто не указывало на присутствие там девочки: ни слабо горевший ночник, ни горшок с цветком, носящим ее имя, который она ставила на окно, возвращаясь к себе, поскольку Людовик строжайше запретил, чтобы в комнате во время ее сна находились какие бы то ни было цветы или растения.

Итак, не имея возможности ничего видеть, Людовик стал слушать.

Улица Ульм, бывшая даже днем такой же тихой, как улочка какого-нибудь провинциального городка, в этот час была безлюдной, как большая дорога.

– Да что с тобой, дорогой мой? – спросила Броканта.

Этот вопрос был, очевидно, продолжением разговора, начатого до прихода Людовика.

Ответом на этот вопрос было молчание.

– Ведь я же у тебя спрашиваю, что с тобой, мое сокровище! – повторила колдунья более обеспокоено.

Несмотря на изменение интонации вопроса, последовало все то же молчание.

– О! О! Дорогое создание и сокровище, к которому ты обращаешься, мамаша Броканта, этот проказник и недоучка тебе и не ответит, – подумал Людовик, полагая, что она обращалась, вероятно, к этому шалунишке Баболену, который капризничал или прикидывался больным.

Броканта продолжала задавать вопросы, по-прежнему не получая на них никакого ответа. Но было заметно, что голос ее из нежного постепенно перерастал в угрожающий.

– Если ты не ответишь, мсье Бабилас, – произнесла наконец цыганка, – обещаю тебе, мой милый, что я задам тебе хорошенькую трепку.

Лицо, или вернее животное, к которому были обращены все эти вопросы, которые мы услышали, видно решило, что дальнейшее молчание становится опасным для его шкуры, и ответило рычанием, продолжавшимся нескончаемо долго и перешедшим в жалобное скуление.

– Да что с тобой, мой бедный Бабилас? – вскричала Броканта таким тоном, в котором можно было уловить определенное сходство со скулением ее любимого пса.

Бабилас, который, казалось, отлично понял новый вопрос, ответил еще одним тявканьем, на сей раз более понятным, чем первое, поскольку Броканта воскликнула с неподдельным удивлением:

– Да возможно ли это, Бабилас?

– Да, – ответил пес на своем языке.

– Баболен! – закричала Броканта. – Баболен! Где же ты, маленький негодник?!

– Что случилось? Что надо? – спросил спросонья задремавший уже было Баболен.