Сальватор. Книга II

– И то верно, – ответил на это Туссен, всегда охотно соглашавшийся со справедливыми замечаниями. – Тогда, коль скоро мы не можем ни петь, ни танцевать, давайте пить!

– Вот это правильно! – поспешил поддержать его господин де Вальженез. – Давайте лучше пить!

Но сказал он это слишком поспешно, и в его словах явно прозвучало желание не выпить самому, а заставить напиться приятелей. Жан Торо подозрительно взглянул на него, не понимая еще, следует отметить, плана господина де Вальженеза. Поскольку этот молодец и представить не мог, что вино иногда становится отравой.

– Нет, тебе уже хватит, Туссен!

– О, вина никогда не хватает, друг мой Жан.

– Вообще-то это правильно, – сказал плотник. – Но сегодня это не так.

– Однако, – возразил пленник, – вы же сами стали угощать меня. А я хочу выпить еще.

– Вы, мой благородный, – снова заговорил Жан Торо, – совсем другое дело. Вы можете упиться, если есть такое намерение… Я ведь вам уже сказал, что в шкафу стоит еще бутылок сорок.

Лоредан протянул стакан, и Жан Торо наполнил его на две трети. Потом он поставил бутылку на стол.

– А вы?.. – спросил господин де Вальженез.

– Я? – переспросил Жан Торо. – Я выпил уже достаточно. Туссен вам уже сказал, что если я выпью лишнего, то становлюсь сердитым. Он прав, и я больше пить не стану.

– Давайте выпьем еще стаканчик со мной, – сказал Вальженез, сделав вид, что не понимает причин умеренности Жана Торо, хотя на самом-то деле все прекрасно понял.

– Вы этого хотите? – спросил столяр, пристально взглянув на него.

– Хочу.

– Ладно, – сказал гигант, наливая новый стакан вина.

– А мне? – спросил Туссен.

– А ты – нет!.. – грубо отрезал Жан Торо.

– Почему я – нет?

– Потому что я решил, что ты больше пить не будешь.

Туссен что-то угрюмо проворчал, отступил от стола на пару шагов, но настаивать не стал.

А Жан Торо, поднеся свой стакан к губам, произнес:

– За ваше здоровье!

– За ваше! – ответил господин де Вальженез.

Стакан Жана Торо не был полным, и он смог через стекло наблюдать за пленником. Он увидел, что тот обхватил свой ладонью, быстро поднес к губам и поставил на стол, сделав какое-то необычное движение.

В это же самое время плотник почувствовал, как ноги его стали мокрыми, словно он наступил в лужу.

Приподняв ногу, он ощупал ее рукой: ботинок промок насквозь.