КрылодЫхание. Серия книг поэтической философии миропонимания новой эпохи

Но формулируя абсолют идеальности,

мне б не забывать уточнять тональности…

Всё однозвенно и справа, и слева,

но важны детали, чтоб сердце сумело

распознать знаковестие в туманном рассвете,

чтобы не запутаться в благословительной смете.

Мир идеален в своей суете,

и я идеален – сам и по-своему,

одному просторнее в высоте.

философия

Философия не может быть конкретной.

Философия – провокация на прозрение.

Собой-миром.

Миром-собой.

Сегодня наука в тупике.

Потому что в мире торжествует невежество.

Философией пренебрегают.

В то время как философия определяет вселенскость человека.

    19.10.2018

предсказание

Иные дни – и грязь, и слякоть,

другие – счастьем совершенны,

тем счастьем, что не спрятать,

хотя его явления мгновенны.

Мир мой вчера перевернулся,

Господь мне указал дорогу,

на самом интересном я проснулся,

вернуться надо в сон, ей-Богу…

Так, напряжение проживая,

возможно вспомнить направление,

чтобы мгновения листая,

вдруг ореолить светотенье.

Чтобы верстая продолжение,

не знать сомнений и тревоги,

чтобы святое пробуждение

позволило мне растворить пороги.

крылодЫхание

Я был бы мудрым,

если не был бы глупым,

был бы летательным,

если б не был ходящим,

я был бы нежным,

если не был бы грубым,

и был бы успешным,

когда был бы старательным.

За поворотом

иные пороги,

их проживанием

колени кровеют,

печально граничено

мир видеть с треноги,

в камере опыта

сердце немеет.

Масштаб – из ответственности,

простор – он из творчества,

и музыка сфер вдохновляет и лечит,

крах характеризует

любые пророчества,

и опыт знания

вселенскость

калечит.

Разбегусь и подпрыгну,

в простоте затанцую,

могу и запеть,

Гармонию празднуя,

счастье – в естественном,

когда Чашу волную,

когда Любовь утверждает

единство разного…

концерт

Трубы шипят, оркестр фальшивит,

скрипки напиливают скандал,

а дирижёр за пультом губы кривит, —

какая музыка, когда среда…

В антракте музыкантам водка,

а зрителям всем кофе-чай,

а дирижёра снова выдаёт походка —

он виски принял сгоряча.

Моцарт с Бетховеном сплетались,

Прокофьев с Пьяццолой пел,

и концертмейстер с дирижёром поругались,

и зал встрепенулся и повеселел.