Сальватор

В связи с этим достоин упоминания один эпизод, который мы приводим потому, что он вполне естественно связан с нашей драмой: это неуклюжий поступок Камила де Розана, который имел наглость обратиться к людям, прекрасно знавшим историю Кармелиты.

Его жена, госпожа де Розан, красивая пятнадцатилетняя креолка, была в этот момент отвлечена некой помещицей американского происхождения, утверждавшей, что является ее родственницей.

Камил, видя, что жена его занята выявлением родственных связей, воспользовался случаем, чтобы повести себя снова холостяком.

Он увидел своего старинного знакомого, почти приятеля, Людовика, и, когда после выступления Кармелиты вновь воцарилась тишина, он, полагая, что обморок певицы был вызван большим волнением, устремился к молодому врачу с тем порывом, который так свойственен человеку, попавшему в незнакомую компанию и увидевшему среди гостей старого знакомого. Подойдя, он протянул руку:

– Слава Гиппократу! – воскликнул он. – Да это же мсье Людовик!..

– Плохо, – холодно ответил молодой врач.

– Плохо? – переспросил креол. – Но у вас такой цветущий вид!

– Какая разница, мсье, если душа моя застыла.

– У вас какие-то огорчения?

– Более чем огорчение: горе!

– Горе?

– И глубокое!

– Бог мой, Людовик! Вы потеряли родственника?

– Я потерял того, кто был мне дороже родственника.

– Да кто же может быть ближе родственника?

– Друг… Это, конечно, бывает редко.

– А я его знал?

– Прекрасно.

– Кто-нибудь из наших приятелей по колледжу?

– Да.

– Ах, бедняга! – произнес Камил с крайним безразличием в голосе. – И как его звали?

– Коломбан, – сухо ответил Людовик и, кивнув Камилу, повернулся к нему спиной.

Креол был готов броситься на Людовика. Но, как мы уже сказали, он отличался сообразительностью и понял, что этого делать не стоило. А посему, развернувшись на каблуках, он удалился, решив отложить месть до лучших времен.

Действительно, если Коломбан умер, Людовик имел полное право удивиться тому, что Камил не был опечален подобным событием.

Но как же он мог быть опечален этим? Он ведь ничего об этом не знал!

Бедный Коломбан. Он был таким юным, таким красивым, таким сильным. От чего же он умер?

Камил стал искать глазами Людовика, чтобы сказать ему, что он ничего про это не знал, и расспросить о подробностях смерти их общего друга. Но врача и след простыл.