Сальватор

Пройдя мимо Сальватора, он взял в углу комнаты длинный сосновый посох и показал его другу.

– Я принес его из одного печального паломничества, – сказал он. – Это – единственное вещественное воспоминание о Коломбане.

Затем, из боязни размягчиться и зарыдать, он добавил, не теряя ни минуты:

– Может быть, пойдем, друг мой?

– Пошли! – ответил Сальватор и поднялся на ноги.

Они спустились вниз. У привратницы никого не было: следивший за ними человек стоял на углу улицы.

Молодые люди прошли через Люксембургский сад.

Человек проследовал за ними. Они вышли на аллею Обсерватории, прошли по улице Касини, миновали предместье Сен-Жак и прошли в полном молчании заставу Фонтенбло под любопытными взглядами таможенников и простолюдинов, не привыкших видеть монашеские одеяния. На протяжении всего пути тот человек неотступно следовал за молодыми людьми.

Мало-помалу дома стали попадаться все реже, расстояние между ними все увеличивалось, и наконец перед ними открылась равнина, на которой раскачивались колосья.

– Где вы заночуете сегодняшней ночью? – спросил Сальватор.

– В первом же доме, где захотят предоставить мне кров, – ответил монах.

– Вам придется смириться с тем, что именно я предоставлю вам этот кров.

Монах покорно кивнул в знак согласия.

– В пяти лье отсюда, – продолжал Сальватор, – чуть дальше Кур-де-Франс, слева, вы увидите тропинку, которую узнаете по столбу, на нем нарисован белый крест в виде герба.

Из тех, что называют крестом на лапках.

Доминик снова кивнул.

– Вы пройдете той тропинкой, она проведет вас через заросли ольхи, тополя и ив, и увидите в свете луны маленький домик. На двери этого домика будет такой же белый крест, как и на столбе.

Доминик кивнул в третий раз.

– Рядом с домиком растет ива с дуплом, – продолжал Сальватор. – Вы сунете руку в дупло этой ивы и найдете там ключ от двери дома. Возьмите его и откройте дверь. На эту ночь и на столько ночей, сколько пожелаете, хижина будет в вашем полном распоряжении.

У монаха даже и мысли не возникло спросить у Сальватора, зачем ему нужен был дом у реки. Он просто обнял своего друга.

Молодые люди обнялись. Их сердца были полны волнения.

Пришло время расстаться.

Аббат ушел.

Сальватор продолжал стоять неподвижно на том же самом месте, где они расстались, следя взором за удаляющейся в сумерках фигурой монаха.