Сальватор

Но все эти колебания и сомнения были побеждены разумом, который, подобно огненному столбу Моисея, указал ему путь в обществе и подсказал, что наибольшую пользу людям он сможет принести в качестве священнослужителя.

Подобно волшебным звездам его сознание освещало и указывало ему верный путь. Было всего одно мгновение затмения, когда он чуть было не сбился со своей дороги, но он сумел разобраться в темноте и продолжил свой путь если не укрепившись в вере, то, во всяком случае, с окрепшей решимостью.

По последним ступеням дворца он спускался с улыбкой на губах.

Какая же тайная мысль соответствовала в данной ситуации этой улыбке?

Едва он оказался во дворе дворца Тюильри, как увидел симпатичное лицо Сальватора, который, охваченный беспокойством за исход этого странного поступка аббата Доминика, немного нервничая, поджидал его у выхода.

Но едва увидев лицо бедного монаха, Сальватор понял, что аббат получил то, что хотел.

– Итак, – сказал Сальватор, – я вижу, что король пообещал вам предоставить отсрочку, о которой вы его попросили.

– Да, – ответил аббат Доминик. – В душе он прекрасный человек.

– Вот и хорошо, – сказал Сальватор, – это меня с ним несколько примиряет, и я начинаю чуть более снисходительно относиться к Его Величеству Карлу X. Я прощаю ему его слабости, памятуя о его врожденной доброте. Следует быть терпимым к тем, кто ни разу не слышал правдивых слов.

Затем он внезапно сменил тему разговора.

– А теперь мы поедем в тюрьму «Консьержери», не так ли? – спросил он у аббата.

– Да, – ответил тот просто и пожал руку своему другу.

На набережной они остановили проезжавший мимо свободный фиакр и скоро прибыли туда, куда хотели.

У ворот этой мрачной тюрьмы Сальватор протянул Доминику руку и спросил, что тот рассчитывал делать после свидания с отцом.

– Я немедленно покину Париж.

– Могу ли я быть вам полезным в той стране, куда вы направляетесь?

– Не могли бы вы ускорить выполнение формальностей, которые связаны с получением паспорта?

– Я могу помочь вам получить паспорт без всяких проволочек.

– Тогда ждите меня у себя дома: я зайду за паспортом.

– Нет, лучше я буду ждать вас через час на углу набережной. Вы не сможете оставаться в тюрьме позже четырех часов, а сейчас уже три.

– Хорошо, значит, через час, – сказал аббат Доминик, еще раз пожав руку молодого человека.

И вошел во мрак пропускной будки.

Узник был помещен в ту же самую камеру, где до этого сидел Лувель, а потом будет сидеть Фьеши.