Сальватор

По толпе словно бы прошел электрический разряд, со стороны очень заметный. В зале, еще секунду назад таком шумном и возбужденном, мгновенно воцарилась тишина.

Открылась дверь, ведущая в комнату для совещания присяжных, и в зал вошли заседатели. Каждый из присутствующих начал стараться прочесть на их лицах то решение, которое было принято. Лица некоторых из присяжных действительно выражали глубокое волнение.

Через несколько минут в зал вошли члены суда.

Председатель присяжных заседателей сделал шаг вперед и, приложив руку к груди, слабым голосом огласил вердикт.

Присяжным было поставлено пять вопросов.

Сформулированы они были следующим образом:

1. Виновен ли господин Сарранти в умышленном убийстве Урсулы?

2. Совершил ли он перед убийством два других преступления?

3. Имел ли он намерение подготовить и облегчить себе совершение этих преступлений?

4. Совершил ли господин Сарранти днем 19 или в ночь с 19 на 20 августа кражу со взломом в доме Жерара?

5.

После оглашения вопросов была сделана небольшая пауза.

Никакое перо не в состоянии описать наивысшую степень тревоги, которая охватила за это быстро, словно мысль, пролетевшее время, оно, однако, показалось вечностью аббату Доминику, оставшемуся вместе с адвокатом стоять рядом с пустующей скамьей подсудимых.

Председатель присяжных произнес следующие слова:

– Отвечая за все моей честью и совестью перед Богом и людьми, объявляю, что присяжные постановили ответить «Да» на все поставленные им вопросы.

Глаза всех присутствующих устремились на Доминика: он стоял, как и все в зале.

В сером свете нарождающегося дня было видно, как его лицо стало смертельно бледным. Закрыв глаза, он ухватился за перила, чтобы не упасть.

Все присутствующие испустили горестный вздох.

Был дан приказ ввести обвиняемого.

Все взоры обратились на дверь.

В зале появился господин Сарранти.

Доминик, протянув к нему руку, сказал только:

– Отец!..

Господин Сарранти выслушал решение присяжных точно так же, как слушал обвинения, не подавая ни единого признака волнения.

Доминик же, менее бесстрастный, испустив нечто похожее на стон, взглянул горящим взором на то место, где должен был сидеть Жерар, нервным движением достал спрятанный на груди свиток, а потом, сделав сверхчеловеческое усилие, запихнул его обратно.