Сальватор

» Это наша фамилия, она перешла ко мне по наследству от отца, а ему от деда…

– Очень приятно, господин Шарпильон, – ответил коридорный.

– Так вот, он мне сказал: «Шарпильон, отдай сто су девице из «Великого турка», что на площади Сент-Андре-дез-Арк, и пусть она придержит для меня комнату». Так где же девица?

– Искать ее не имеет смысла. Я точно так же могу оставить для него номер.

– Ну нет! Вы ведь его не знаете…

– А мне и не надо его знать для того, чтобы оставить ему комнату.

– Точно! А вы далеко не так глупы, как кажетесь на первый взгляд!

– Спасибо!

– Вот ваши сто су.

– Господина Пуарье?

– Да.

– Особенно, если он назовет себя?

– Конечно же, назовет! У него нет причин скрывать свое имя.

– Тогда его проводят в комнату номер одиннадцать.

– Когда увидите добродушного толстяка в кашне, закрывающем половину лица, и в плаще из коричневого кастора, можете смело говорить: «Это господин Пуарье». А теперь, спокойной вам ночи! Хорошенько натопите номер одиннадцать, потому что господин Пуарье плохо переносит холод… Ах, да, вот еще что… Полагаю, что он будет доволен, если найдет в комнате хороший ужин.

– Хорошо! – сказал коридорный.

– Ах, чуть было не забыл!.. – произнес лже-Шарпильон.

– Что еще?

– Да главного-то я вам не сказал! Он пьет только бордо.

– Хорошо! У него на столе будет стоять бутылка бордо.

– Ну, тогда больше и желать нечего. Кроме разве того, что такие глаза, как у тебя, позволяют смотреть в сторону Бонди, чтобы увидеть, не горит ли Шарантон.

И, громко захохотав, довольный своей шуткой, мнимый ямщик покинул гостиницу «Великий турок».

А спустя четверть часа перед дверями гостиницы остановился кабриолет. Из него вылез мужчина, полностью отвечавший описанию, данному Шарпильоном. Когда его признали за долгожданного господина Пуарье, он разрешил коридорному с почестями проводить себя в одиннадцатый номер. Там его ждал прекрасный ужин, а на некотором удалении от ярко пылавшего камина стояла и доходила до нужной температуры бутылка бордо, которое так ценят истинные гурманы.

Глава III

Предают только свои

Пять минут спустя господин Пуарье, обследовав все углы и закоулки, уже чувствовал себя в комнате под номером одиннадцать так, словно прожил в ней всю свою жизнь.

Господин Пуарье был очень общителен, что позволяло ему быстро сходиться с людьми и привыкать к месту проживания.