Кто и как развалил СССР. Хроника крупнейшей геополитической катастрофы ХХ века

Телефонный звонок Президента СССР застал его в машине по дороге с дачи в Москву. Поняв, что звонит Горбачев, А. Грачев попросил водителя свернуть к обочине, чтобы спокойно переговорить.

– Андрей! – Горбачев явно сильно возбужден. – Когда по ЦТ пойдет мое интервью для украинцев?

А. Грачев: – По моим сведениям, вскоре после программы «Время».

М. Горбачев: – Ты уверен? Ничего не изменилось? Показ не отменен? Узнай, когда точно начнется передача, будет ли интервью передано полностью? Жду звонка.

Грачев из машины связался с телевидением и узнал, что передавать интервью планируют после 23 часов.

– Это слишком поздно, – раздраженно отреагировал Горбачев, когда Грачев перезвонил ему. – Завтра рабочий день, люди рано лягут спать, а ведь важно, чтобы они успели увидеть интервью до того, как узнают про результаты встречи в Минске.

Очевидно, что Горбачев уже знал эти результаты и в тот морозный воскресный вечер не находил себе места. С помощью интервью он хотел немедленно ответить своим соперникам, повлиять на их решение.

Самое поразительное то, что Горбачев, достаточно опытный и искушенный политик, по-видимому искренне полагал, что ничего страшного не произошло: ну, подумаешь, подписали там какое-то соглашение, чего не бывает. Судя по всему, он рассчитывал, что продолжатся дискуссии в Ново-Огарево, в очередной раз разошлют для обсуждения очередную редакцию Союзного договора… Глава упраздненного государства, свергнутый со своей должности, рассуждал и действовал как человек, которому есть куда отступать…

Москва, 9 декабря 1991 года

Ранним утром девятого декабря 1991 года Вадим Медведев, советник Президента СССР, позвонил Горбачеву в машину.

– Михаил Сергеевич, – поздоровавшись, обеспокоенно спросил Медведев, – не нужно ли подготовить к заседанию Госсовета еще что-нибудь дополнительно?

Накануне, в воскресенье, Горбачев позвонил Медведеву на дачу и потребовал ускорить работу над материалом, в котором речь шла о необходимости и важности сохранения Союза, развивалась и шлифовалась аргументация о пагубности его распада.

Но на этот раз Горбачев не проявил к теме интереса:

– Теперь уже не аргументы нужны, а кое-что другое. – раздраженно ответил он из машины и бросил трубку.

А.