Завтра война! Вооруженные силы и военная реформа в России

Именно в ходе этих войн США продемонстрировали эффективность новых способов ведения войны и новых видов оружия. К такому оружию, прежде всего, необходимо отнести организационное оружие: скоординированные по времени психологические, пропагандистские и киберпространственные операции, в сочетании с экономическими и политическими санкциями как против руководителей государств-объектов агрессии, так и против «элит» и простых граждан этих стран. Совокупность таких операций имеет своей целью:

стимулирование локальных сепаратистских вооруженных действий с доведением их до тотального хаоса и расчленения страны;

раскол элиты и общества, как финальная стадия направляемого кризиса ценностной системы или системы смыслов;

деморализация армии и военной элиты;

искусственная, непрерывная и управляемая деградация внутренней социально-экономической ситуации в стране;

целенаправленное усиление и формирование соответствующих внешних кризисных факторов;

постепенное стимулирование социально-политического кризиса;

одновременная интенсификация различных форм и моделей психологической войны;

активизация массовых панических настроений, полная деморализация ключевых государственных институтов;

демонизация неприемлемых для США лидеров, лоббирование «агентов влияния», интеграция соответствующих схем внутреннего управления;

уничтожение внешнего коалиционного потенциала стратегического противника и т.

По итогам данных конфликтов необходимо признать высокую эффективность оргоружия. Неприемлемый урон странам-объектам агрессии был нанесён без прямого вооружённого вторжения на территорию этих стран, путем психологического подавления всех, «снизу доверху», слоёв населения стран-объектов агрессии, дезорганизации системы управления этих стран, нарушения работы их экономики… И только после устранения способности противника к эффективному военному сопротивлению к операциям привлекались традиционные вооруженные силы, осуществлявшие «контрольный выстрел» по уже поверженному противнику.

С этой точки зрения, ракетно-термоядерная война, в принципе неприемлемая с разных точек зрения, становится возможной только на финальной стадии развития целенаправленной «конфронтационной спирали» и только в случае потери управляемости такой «спиралью».