Шаман

Казалось, со всех сторон за процессом растворения его осознанности наблюдали миллионы глаз, наблюдали и своими взглядами втягивали в себя сознание шамана и его жизненную силу…

Вспышка воли заставила его сделать рывок вперед…

…Сплошное белое сияние окружало его. Не было ни теней, ни форм, ни источников света. Только однородное слепящее сияние.

Он пытался осмотреться, но и это не получалось. Отсутствовали любые ориентиры, по которым он мог бы понять, что его фокус внимания перемещается. Опять начало казаться, что сознание растворяется уже в этом белом свете, становясь с ним единым целым.

…Постепенно в сиянии, уже ставшем сознанием шамана, стали проявляться зыбкие формы, которые становились все четче…

…Две фигуры в белоснежных одеждах некоторое время оценивающе его разглядывали, после чего распахнули перед ним широкие двери, жестами приглашая войти.

Пространство, в котором он очутился, было еще более сияющим, и потребовалось время, чтобы его «зрение» привыкло и он смог увидеть образ того, к кому так стремился, преодолевая препятствия своего сложного пути.

Подойдя, шаман остановился в ожидании и через некоторое время не услышал, а почувствовал, осознал голос, вызвавший дрожь во всем его существе.

– Я не сомневался, что ты достигнешь этого мира. Но твой путь ты прошел не в едином порыве. Твои слабости и заблуждения отвлекали тебя. Учти – именно они мешают тебе идти по жизни легко и свободно. Но в любом случае, если ты сейчас рядом со мной, значит, ты готов к новым задачам, испытаниям и встречам.

7. Деревня

…Андрей понимал, что с уходом Светланы в его жизни наступает новый период. Раньше ему часто казалось, что он хотел бы получить свободу от этих отношений. И не потому что они его тяготили. Наоборот, он чувствовал свою вину перед женщиной, которая когда-то ему поверила и пошла за ним. Она спокойно принимала его метания по жизни, отсутствие в семье денег, пыталась понять, о чем он думает, и даже иногда принимала участие в его странных занятиях и ритуалах.

Их отношения начали портиться после переезда в деревню. Для Андрея это было волшебное время, когда, живя на арендную плату, можно было не думать о заработках, не иметь дел с грубыми и примитивными, как он считал, людьми, которые требовали от него многого, но при этом стремились как можно меньше заплатить и еще вдобавок с издевкой относились к его образу жизни, считая его «не в себе».