Шамиль – имам Чечни и Дагестана. Часть 2

В случае выкупа или размена пленных, малолетние христианки возвращались горцам в тех только случаях, если были в плену вместе с матерями. В противном случае они оставались в горах для обращения к исламу. Точно также поступали горцы в отношении христианских детей мужского пола.

26-го сентября. В происходившем сегодня разговоре, между прочим, открылось, что прапорщик милиции Даудиляу, о котором было упомянуто в предыдущем дневнике, – знает месторождение в Дагестане многих металлов и минералов, а потому может быть весьма полезен при геологических изысканиях и разведках.

30-го сентября. В доме Шамиля все здоровы, поправляется и Омар, о безнадежном состоянии которого домашний доктор Шамиля заявлял в прошедшем месяце. Сам Шамиль предался затворничеству больше, чем когда-нибудь: ожесточение, с которым он в последнее время начал читать свои книги, по словам его домашних, не имеет примера во всей прежней его жизни. Чтобы не лишаться этого наслаждения ни на одну минуту, он устроился в своем кабинете таким образом, что отстранил всякую необходимость не только вставать, но и приподниматься на своем ложе для того, чтобы переменить книгу, или взять ту, которая нужна для справок.

Настроение свое он объясняет таким образом: «в наших книгах написано, что человеческий век определен Богом в шестьдесят лет, Гази-Магомет (Кази-Мулла) умер раньше этого возраста. Мне тоже остается жить не долго; поэтому я должен теперь думать как можно больше о том, что будет со мною после смерти; в книгах написано об этом в полной подробности, а кроме того, в них так много есть еще хорошего, что чем больше я их читаю, тем больше читать хочется».

Сын Шамиля, Гази-Магомет, говорит, что теперешнее исключительное расположение духа образовалось в нем со времени последней болезни, расположившей его к мнительности: он вообразил себе, что должен скоро умереть, и с тех пор начал приготовляться к смерти.

За октябрь 1860 года. 2-го октября. Известно, что племена, населяющие Кавказский перешеек, говорят бесчисленным множеством наречий, ни мало не похожих друг на друга, за исключением немногих Арабских и Русских слов, вошедших в состав языков в виде технических терминов по части религии, администрации и в некоторых других случаях.