Шамиль – имам Чечни и Дагестана. Часть 2

Аминь»!

«Бог и Его святые ангелы любят и возвышают пророков: о верующие в Бога! Возвышайте их и вы»!

Прочитав эту молитву, Абдуррахман сел на свое место и запел известный стих «ля-илльля-га, илль-алла». Присутствующие подхватили его, и началось пение хором. Стих был повторен ровно сто раз, без всякой паузы, но только с повышением и понижением голоса, который в последнем случае как будто замирал от истомы, а потом снова возрождался с новою силою; при чем молельщики закрывали глаза и покачивались туловищем из одно стороны в другую.

С последним, сотым разом, окончилось и богослужение. Шамиль встал и перешел в столовую пить чай; после чего все отправились на черный двор, где были приготовлены жертвенные бараны и посуда для спуска крови. Всех баранов принесено в жертву двенадцать, по числу взрослых людей, состоящих на лицо и принадлежащих к семейству и к дому Шамиля. За малолетних детей, кровавой жертвы не приносится.

Первый баран выбран был самим Шамилем: это был самый видный из всех. Его взяли, поднесли к посуде, и, опрокинув перед нею навзничь, – держали, таким образом, до тех пор, ока Шамиль читал над ним молитву; после чего мюрид Омар зарезал его, направляя свой удар так, чтобы по возможности вся кровь стекла бы в посуду. Окончив молитву, Шамиль отошел немного в сторону и наблюдал за исходом крови. С последнею каплею крови, барана положили на разостланную тут же по земле солому, и придерживали за ноги, если предсмертные судороги заставляли его слишком сильно биться.

«Слава Тебе, Боже наш (три раза). Нет Бога, кроме Бога! Бога величаем превыше всего. Величаем его несчетно. Слава Тебе, Боже наш (три раза). Очищаем Его от слов неверных. Очищаем Его утром и вечером. Нет Бога, кроме единого Бога. Хвала Ему, Слава Ему! Нет ничего выше Бога: хвала и слава Ему единому! Слава Тебе, Боже наш (три раза)».

После этой молитвы, Шамиль читал про себя другую в то самое время, когда их жертвы истекала кровь: это была молитва о благоприятном принятии жертвы. В бытность свою в Дарго, Шамиль резал первого барана обыкновенно сам. Теперь же, церемонии этой не было потому, что настоящие условия его жизни не требуют соблюдения этого этикета.