Культы леса и поля

Такая идентификация может даже распространиться и на воображаемое слияние телесности человека (или животного) и растения. Она приводит к допущению о том, что дерево может быть новым телом для души умершего человека. Стать вместилищем сразу нескольких эльфов или какого-либо духа-хранителя, который, по всей вероятности, также является альтер-эго человека.

Иногда душа дерева (или гений дерева) может жить вне самого дерева – он покидает растение во время бури или непогоды и путешествует по лесам и полям.

Так как мы позже более детально рассмотрим эти образы в главе о духах зерновых культур, сейчас мы ограничимся упоминанием поразительных соответствий в сказаниях о деревьях и народных верованиях, связанных с возделыванием зерновых культур.

Заранее просим прощения у читателя за то, что рассматривая североевропейские представления о духах деревьев и растительного мира, мы иногда будем использовать отдельные аналогии из отдаленных уголков мира и далеких стран.

Выбирая иностранные аналогии, мы ни в коем случае не хотели растворить самобытный образ североевропейских представлений о природе во всепоглощающем море универсализма.

Мы полностью согласны с золотыми словами из «Истории Римской Империи до Битвы при Пидне» Теодора Моммзена (1861):

«…взгляд, обращенный через пропасть наций, слишком легко подвержен головокружению и может забыть истинный и самый основной принцип всей исторической критики, согласно которому отдельное историческое явление должно быть сначала рассмотрено и объяснено в кругу той нации, к которой оно принадлежит, и только результат этого исследования может служить основой для сравнения с другими народами…»

Однако так как приведенные в этой книге сравнения не используются для установления какого-либо исторического родства, а только описывают типы, мы используем их так, как условный ботаник, сравнивающий хвойные деревья Европы и Америки.

Сходство представлений о том или ином предмете в двух разных зонах скорее расскажет нам о психологической необходимости такого сходства. И в таком случае одно рассматриваемое явление объясняется через другое.

Именно поэтому автор еще раз подчеркивает, что природа и смысл североевропейской традиции рассматривается вместе с вкраплениями аналогий из других культур только с целью объяснения соответствующих механизмов.

Глава 2.