Королева Марго

– Сестра, – заговорила она торопливым шепотом, – от имени герцога Гиза, который хочет спасти вам жизнь за то, что вы спасли его, – не ходите к себе, останьтесь здесь!

– Вы что говорите, Клод? – спросила Екатерина, оборачиваясь к дочери.

– Ничего, мама.

– Вы что-то сказали Маргарите шепотом.

– Я только пожелала ей доброй ночи и передала сердечный привет от герцогини Невэрской.

– А где сейчас эта красавица герцогиня?

– У своего деверя, герцога Гиза.

Екатерина подозрительно глянула на обеих сестер и нахмурилась.

– Клод, подойди ко мне! – приказала она дочери.

Клод подошла, и Екатерина взяла ее за руку.

– Что вы ей сказали?.. Болтунья! – проворчала королева-мать, стиснув до боли руку дочери.

Генрих хотя не слышал слов, но хорошо заметил немую игру, происходившую между Екатериной, Клод и Маргаритой, и, обращаясь к своей жене, сказал:

– Мадам, окажите мне честь и разрешите поцеловать вам руку.

Маргарита протянула ему свою трепещущую руку.

– Что она сказала? – прошептал он, наклоняя голову к руке жены.

– Не выходить из Лувра. Заклинаю вас небом, не выходите и вы.

Эти слова сверкнули молнией, и, несмотря на мгновенность ее вспышки, Генрих увидел целый заговор.

– Еще не все, – сказала Маргарита, – вот вам письмо, которое привез один провансальский дворянин.

– Ла Моль?

– Да.

– Спасибо, – сказал Генрих, взяв письмо и спрятав его за колет.

И, отходя от своей растерянной жены, он хлопнул флорентийца по плечу.

– Ну как идет ваша торговля, мэтр Рене? – спросил Генрих.

– Неплохо, ваше величество, неплохо, – ответил отравитель с предательской улыбкой.

– Еще бы, когда состоишь поставщиком почти всех коронованных особ Франции и чужих земель, – сказал король Наваррский.

– Кроме короля Наваррского, – нагло ответил флорентиец.

– Святая пятница! Вы правы, мэтр Рене; а ведь бедная мать моя, ваша покупательница, умирая, рекомендовала вас, мэтр Рене, моему вниманию. Зайдите ко мне завтра или послезавтра и принесите ваши лучшие парфюмерные изделия.

– Это не вызовет косых взглядов, – с улыбкой заметила Екатерина, – говорят, что…

– У меня карман тощий, – смеясь, ответил Генрих. – Кто вам сказал об этом, матушка? Уж не Марго ли?

– Нет, сын мой, мадам де Сов.

В эту минуту герцогиня Лотарингская, несмотря на все свои усилия, все-таки не могла сдержать себя и разрыдалась. Генрих Наваррский даже не обернулся.

– Сестра, что с вами? – воскликнула Маргарита и бросилась к сестре.