Карта Шута

Голос неожиданно вызвал состояние отрезвления и обретения сознанием кристальной ясности. Пришло понимание, что конкретно сделано не так.

Остаток ночи он во сне стонал и мучился от боли. Проснуться долго не удавалось. Дела выглядели неважно. Вся правая сторона тела покраснела и припухла. Ожог был не снаружи, а изнутри. Ожог был в каждой клеточке физических тканей. Количество силы, прошедшей через тело, было на пределе. Оставалось надеяться, что это не принесет серьезных негативных последствий.

– Я был в тонком теле, а поражено тело физическое.

Как это могло случиться? Значит, всё, что происходит в тонком мире первично, а в материальном – вторично. Всё в конечном итоге отражается на физическом теле.

Лишь недели через две опухоль начала спадать. Тело жутко чесалось и шелушилось. Вся правая сторона обрела фиолетово-лиловый цвет с желтоватыми оттенками.

– Следовательно, – размышлял Ник, – меняя события В «Зазеркалье», я напрямую меняю события в нашем мире. Тогда Лабиринт и является глобальной Машиной мировых преобразований.

Это прямой путь к любой трансформации.

И вдруг, как гром среди ясного неба, Ника пронзила тревожная мысль.

– Господи! – испугался своему откровению Ник. – А что если сюда доберется какой-нибудь тщеславный человек или духовный террорист? Он просто всех отправит к недолюбленной матери! А может уже добрался? Ведь Лабиринт частично разрушен. Может, мы, люди, уже живем под внутренней оккупацией? Может, мы просто об этом не догадываемся? Знание о Лабиринте – соблазн для тёмных душ.

Это возможность взять нити управления мировыми силами в свои руки.

Лига просвещения

Любимый Брат! Что пыль веков?

В Короне Мира – лишь мгновенья.

Твои «победы» на Земле Лишь шелест ветра сожаленья.

С момента, когда Дид неожиданно включился в работу Космической лиги просвещения, прошло уже немало времени. За этот период его многократно отправляли в специализированные командировки на разные планеты или в иные миры. Всё происходило в сновидениях или во время провалов памяти.

Утром, или по возвращении в сознание, Дид долго гадал:

– А был ли мальчик?

То, что вдруг и неожиданно на верхнем этаже за него активно взялись, сомнений не вызывало. Дид подтянулся, неожиданно раздался в плечах и стал обладать изысканной аурой притягательности. Все его движения приобрели плавность, а речь – лаконичную отточенность и глубину. Создавалось впечатление, что Дида подменили. И куда делся рубаха-парень с бесшабашными мозгами.