Отставка господа бога. Зачем России православие? (сборник)

(Повторяю, наличие «брегетов», дорогих квартир, сомнительных смазливиц, яхт, дворцов и миллионов, никак не компрометирует корпорацию, а лишь дает исчерпывающее представление о подлинных смыслах и целях ее «служения».)

Удивительно, что при стопроцентной предсказуемости того, что финансовые и иные механизмы концерна рано или поздно раскроются, сама церковь оказалась трагически не готова к такому «разоблачению»; когда это произошло, именно она оказалась самой истерирующей стороной, а виноватыми – все те, кто узнал или просто услышал о ее подлинных мотиваторах.

Истерика церкви, впрочем, не отличается оригинальностью исполнения.

Она крепко подкрашена экзотической средневековой злобой, но в целом ее компоненты и сценография стандартны: это попытки демонстрации «единства» через организацию экзальтированных масс-мероприятий (стояний), смешные рыдания в СМИ, обзывательство оппонентов и сочинение коллективных доносов. (Все это ожидаемо и мило, но не очень логично, т.

Истерика подтвердила аксиому: РПЦ не может существовать никак иначе, кроме как в строго тоталитарном варианте, когда ее безопасность в общественном пространстве обеспечивают как минимум 14 статей уголовных уложений, десяток законов и подзаконных актов, штыки, дубинки, нагайки, страх каторги, ссылки и лишения всех прав состояния.

Напомню, что именно эти факторы позволяли сохраниться православию как главенствующей религиозной группировке в так называемой Святой Руси, то есть в царской России.

Никакой другой рецептуры удержания его на плаву как государственной идеологии, судя по дореволюционному опыту, не существует. Маниакальное стремление человека XXI века быть свободным, развитие наук, Интернет и прочее – даже для краткого «торжества православия» потребует уже не 14, а 114 уголовных статей, пятикратное увеличение репрессивного аппарата и изготовление примерно 25 миллионов нагаек.

Недавняя истерика позволила и спрогнозировать ближайшее будущее РПЦ.

Гундяевцам, конечно же, пока везет.

Основными оппонентами их оскандалившейся корпорации выступают только атеисты, никак не посягающие на самое святое, то есть на бизнес церкви.