Жизнь глазами бродячей собаки

Говоря о своем благородном происхождении, хочу заметить, что стать у меня была очень даже немецкая, и даже одно ухо стояло как у истинной овчарки. Второе, правда, подкачало, но оно напоминало мне об отце, каким бы он не был. А вот цвет, цвет был овчарским – чепраком.

Глава 4. Боль и страдания

Мне суждено было стать собакой очень ранимого и раненного человека.

В чем, спросите, разница?

Ранимый, этот тот, который очень сильно воспринимал любую обиду и боль, а раненный, тот которого все время били.

И не важно, кто бил, жизнь или больные душой люди. Такие же больные, как выбросили меня умирать.

Мою хозяйку били ее же родные. Били братья, била мать, и, думаю, бил бы отец, если бы он был. А мне не оставалось ничего другого, как подползать к ней после каждого избиения и лизать лицо и руки, показывая, что я всегда рядом, я с ней и на ее стороне.

Мне было не важно, сильная ли она или слабая, не важно, какой она породы и происхождения, не важно, как ее звать. Даже неважно было, что она плохо меня кормила, ведь она сама голодала.

Важно было только то, что она мой любимый человек, и я готова была пройти с ней сквозь огонь и воду, сквозь жару и холод, сквозь голод и изобилие. Только бы с ней.

Но Она была настолько изранена, что не умела выстраивать защиты, ровно так же как не умела и переживать. Она не плакала, не кричала, не сопротивлялась опасности. Она просто ее принимала. Принимала, не пытаясь сражаться или бежать. И даже ступором, в который впадают звери, это нельзя было назвать.

Просто – безысходность, безнадежность и пустота.

Глава 5. Избиения

Эта пустота не могла не отразиться на мне.

Во-первых, эмоционально Она была чаще всего отстранена, и я не могла пробить эту стену довольно долго. А во-вторых, всю ту боль, что ей причиняли, она потом причиняла мне… Это поведение свойственно и нам, собакам, но у вас, людей, оно более жестоко проявляется.

Она подзывала меня, будучи в сильном напряжении и злости, а я, чувствуя этот гормональный всплеск, не желала подходить.

И тогда Она злилась еще больше, требуя немедленного подхода. И я подходила…

Подходила по дуге[1 - Подход по дуге – один из сигналов примирения описанной Тюрид Ругас в книге «Диалог с собаками: сигналы примирения», язык тела собаки, которым она показывает свое доброе расположение при подходе, избегая социального конфликта.], не напрямую, а как и положено собаке, желающей показать, что она не несет опасность и не желает воевать.