Введение в Нострадамусоведение

Да, у меня к тому моменту уже начало складываться собственное понимание текстов «Пророчеств», и я вполне мог бы в определенный момент и сам написать какую-нибудь небольшую книжонку по этой теме. Возможно и не слишком заурядную, поскольку некоторые идеи взаимосвязи катренов-пророчеств с реальными событиями истории были у меня довольно-таки оригинальными и даже интересными, на мой взгляд. Но…

…Всего лишь один единственный вечер в то время полностью перевернул с ног на голову все в моем представлении о тайнописи Мишеля Нострадамуса.

Его книга была тогда открыта на страницах с катреном номер пятнадцать первой центурии:

XV XV

Mars nous menasse par sa force bellique, Марс нас ведет силой военной,

Septantefoys fera le sang espandre: Семьдесят раз будет кровь пролита:

Auge & ruyne de l'Ecclesiastique, Апогей и разрушение Церковное,

Et plus ceux qui deux rien voudront entendre. И более тех, кто от них ничего не пожелают

слышать.

Отлично помню ход своих рассуждений в то время: “Ну какое же историческое событие из прошлого, настоящего или будущего может подойти под описанное в этом катрене? Много, конечно, кровопролитий было, есть и, как ни горько предполагать, будет еще в истории человечества.

Но… почему семьдесят-то? С какой даты начинать отсчет? Нострадамус, ты этим катреном превзошел сам себя. Ну и задачка. Вот семьдесят – и точка, ни больше, ни меньше надо было насчитать тебе кровопролитий.

Чувствуя, что с этим катреном ничего не складывается, тупик – полный, я от безысходности занялся подсчетом всей «крови» – слов «sang» в текстах «Пророчеств».

Вот так, вручную, карандашом стал выделять прямо в книге эти слова…

…«Sang» в «Пророчествах» издания 1557 года оказалось ровно семьдесят!!!

Это был прорыв! Это была моя первая маленькая сенсация! Моему настоящему постижению тайн самого выдающегося пророка всех времен Мишеля Нострадамуса был дан старт. Его произведения, написанные в шестнадцатом веке, заговорили на совершенно другом языке, становящимся мне все более и более понятным.

Во «Введении в Нострадамусоведение» я описываю довольно многое из открытого мною. Любознательный читатель, которого я в идеале вижу, как уже знакомым с некоторыми трудами других авторов, связанными с Нострадамусом, то есть, довольно подготовленным, впервые узрит и из чего складывается конечная дата пророчеств, указанная самим Мишелем Н. – год 3797, и нашумевшую уже в свое время тему 1999 года увидит в совсем другом свете.