Цезарь

Впрочем, Сулла вскоре испугался этого величия, которое он сам сотворил, и этого успеха, который он сам взлелеял.

Возвратившись в Рим после той большой войны в Африке, Помпей попросил о триумфе; но Сулла воспротивился этому. Право на триумф предоставлялось только консулам или преторам.

Даже первый Сципион не посмел просить о нем после своих испанских побед над карфагенянами, поскольку он не был ни претором, ни консулом. Сулла уверял его, что он опасается, как бы весь Рим не осудил его, если он пожалует триумф молодому безбородому юноше, и как бы ему не сказали, что он не уважает никаких законов, если ему хочется потакать капризам своих любимцев.

Мысль о том, что Сулла противится его триумфу только потому, что начинает его побаиваться, удвоила его упрямое желание его получить. И когда Сулла заявил ему, что если он будет упорствовать в своем желании получить триумф, то он, Сулла, выступит против этого триумфа, он сказал Сулле прямо в лицо:

– Берегись, Сулла, ведь больше людей любит восходящее солнце, чем солнце заходящее.

Сулла, как и Цезарь, был туговат на ухо: он не разобрал ответа Помпея.

– Что он говорит? – спросил диктатор у своих соседей.

Те, кто сидел рядом с ним, передали ему его слова.

– О! что ж, если он так хочет этого, – ответил Сулла, – пусть получит свой триумф!

Но Сулла был отнюдь не единственным, кто возражал против этого потворства гордыне победителя Карбона, Домиция и Сертория.

– А! раз так, – сказал он, – я прошествую с триумфом не так, как мои предшественники, – на колеснице с впряженными в нее лошадьми, а на колеснице, которую повлекут слоны!

В самом деле, во время своей кампании в Африке Помпей сказал:

– Раз мы пришли сюда, мы должны победить не только людей, но и здешних свирепых животных.

После чего он начал охоту на них и добыл изрядное количество львов и слонов; кроме того, он получил более сорока слонов от покоренных им царей; так что для него не было ничего проще, чем впрячь четверых из этих зверей в свою триумфальную колесницу.

Их впрягли; но когда они уже были готовы войти в Рим, оказалось, что ворота чересчур узки. Помпею пришлось отказаться от слонов и вернуться к лошадям.

Разумеется, несмотря на свой возраст, – ему скоро исполнялось сорок лет, – Помпей, если бы он стал добиваться принятия его в сенат, был бы избран.