Битва при Молодях. Неизвестные страницы русской истории

Печь обогревала горницу и расположенную за бревенчатой перегородкой жилую комнату. Полы в избе были богатые – из половинок тесаных сосновых стволов. Вдоль стен тянулись лавки, над одной из них висела длинная полка со стоящей на ней ребром глиняной посудой. По углам светлицы располагалось два деревянных сундука. Прямо под образами находился большой стол из тесаных досок.

Рядом со столом, за прялкой, сидела моложавая чернявая женщина в белой рубашке и сарафане, с повязанным поверху передником; на голове у нее была кика – цилиндрический, расширяющийся кверху головной убор со спускающимися сзади и сбоку кусками материи.

Женщина, с помощью деревянного прясла, ловко сучила нитку из клока овечьей шерсти, прикреплённого на гребенке прялки.

У ног женщины, на тряпичном коврике сидела очень похожая на нее девочка лет одиннадцати и играла с куклой. Кукла была сооружена из куска шерсти, перевязанного ниткой таким образом, что образовались голова, руки и туловище, одетое в длинную рубаху.

Рядом с чернявой женщиной на лавку сел подросток. На лавке возле него лежали: деревянная колодка под детскую ножку, нож, и кочедык – металлический штырь на деревянной ручке. Под лавкой лежали узкие полоски липового лыка. Похоже было, что брат начал вязать для сестры с помощью кочедыка новые лапти взамен изношенных, валявшихся рядом.

Великан поставил светильник на стол, представился сам и представил членов своей семьи:

– Я кузнец Гордей Старый, это мой сын и помощник Петр, а там жена Наталья и дочь Настя.

Вошедшие вслед за князем опричники перекрестились на образа, поздоровались с хозяевами и назвали себя.

– Наталья, собери гостям на стол, – распорядился Гордей.

Жена встала с сиденья прялки, ловким движением достала ухватом из печи глиняный горшок со щами и поставила его на стол, а затем стала снимать с полки глиняную посуду и расставлять ее на столе.

– Постой, хозяйка, – вмешался Хворостинин. – Мы съестные припасы тоже выставим, нам их с собой в дорогу добрые люди дали.

Он махнул рукой Степану и тот стал вынимать из собранного женой Конона в дорогу холщового мешка копченую свинину, лепешки пшеничного хлеба, сушеную рыбу, лук и чеснок.

Мужчины помолились и сели за стол вечерять. Жена и дочь кузнеца пошли в женский закуток, огороженный занавеской за печью.