Ева

– Вы убиваете их! Вы убиваете живых людей! Это не выращенная органика без сознания! – он упирался и кричал. – Это люди! Живые люди, которые все чувствуют и понимают!

***

Кевина отвели в офис Ричарда, которому уже успели доложить о выходке его нового партнера, из-за чего мужчина сразу же прибыл на место. Закрыв за собой толстую дверь кабинета, чтобы никто не подслушивал, он с ходу поинтересовался:

– Что тут произошло?

– Мистер Найлз вмешался в работу отдела органических кукол, – ответил один из четырех охранников.

– Оставьте нас, – приказал Ричард, и охрана ушла, оставив его наедине с Кевином.

Ричард медленно обошел свой кабинет, дойдя до стола, и опустился в кресло по другую от виновника происшествия сторону.

– Ты пьян, сынок, – вздохнул он, разглядывая парня, на котором не было лица.

– Я знаю, – Кевин тормошил сальные волосы пальцами, будучи не в состоянии успокоиться.

– Мой водитель отвезет тебя домой. Проспись, отдохни… и прими, наконец, душ.

– Они же люди, такие же, как и мы…

– Они не люди, – возразил мужчина. – Просто оболочка, мясо в упаковке из кожи, а это ничто без разума и сознания.

– Оно у них есть! – Кевин вскочил со стула. – Я видел! Они чувствуют боль, они двигаются и плачут.

– Ты путаешь сознание с физическими процессами.

– Неужели? Девушки, там внизу, они смотрели на меня, следили за мной глазами. Они не могли говорить из-за трубок в глотках, но они взглядом умоляли меня о помощи!

– Кевин, ты сильно пьян, – повторно вздохнул Ричард.

– Это все, что вы можете мне сказать?!

– А что тут еще добавить? – усмехнулся мужчина. – Тебе показалось, сынок. И не такое мерещится, если не просыхать много дней. Завязывай праздновать и возьмись уже за ум. Я не смогу бесконечно покрывать твои выходки.

– Но…

– Машина ждет у входа.

– Я не…

– Ступай.

***

Кевин вернулся домой, где в спальне на кровати все в той же позе, в которой он ее и оставил, лежала девушка-альбинос.

После увиденного в лаборатории это событие не стало для него открытием, а только подтвердило опасения.

– Эй, – прошептал парень, стоя над ней. – Ты спишь?

Ее глаза резко распахнулись, а головой она принялась вжиматься в подушку, словно испугавшись мира вне стеклянных стен.