Дарованная миром. Книга 2

– Парень, ты сейчас перечишь представителю контроля. – Салин без привычной ему усмешки посмотрел на моего друга и стал как никогда похож на своего отца.

– Ребята, хватит. – прервала я замечательное, но опасное представление. – Салин с хлыщом останутся здесь до самых экзаменов и с этим ничего не сделать. Я даже против того, чтоб они оба уходили и перекладывали всю эту мороку со мной на вас.

При этих словах ко мне обернулись все разом, и смотрели кто с обидой, кто с непониманием, кто с требованием объяснить и пока это не переросло в словесные требования, я поспешила озвучить очевидное:

– Если меня начнут задирать, оскорблять и даже пытаться ударить, то на мою защиту встанут Салин и Тулан и все закончиться быстро и без последствий.

Если же вы полезете на гадов, которых будет много, то это закончиться наказанием или отчислением для вас. Вы не будете подставляться под такие проблемы.

– Хочешь сказать, мы должны будем молча стоять и наблюдать, как тебя будут поливать грязью? – нахмурился оборотень, явно сомневаясь в том, здорова ли я.

– Нет. – улыбнулась. – Вы будете наблюдать как будут драться мой конвой и эти злословцы. Ещё ставки делать будем.

Парни посмотрели на Салина, представили, как часто он будет получать, и улыбнулись. Но даже эта приятная новость не сбила их с того, что они будут просто стоять и наблюдать за оскорблениями. Что ж, уж лучше будут наблюдать, чем паковать сумки домой из-за отчисления.

– Мелочь, мы не конвой, а охрана. – поправил меня Салин.

– Салин, или ты начинаешь нормально общаться как со мной, так и с моими друзьями, или клянусь, уговорю Соха отправить тебя к матери.

 – угроза была страшной.

С некоторых пор Салин практически не посещает балы, но причину озвучивать отказывается. Сох не раз говорил сыну, что тот может уходить развлекаться, как только работа закончена. Однако Салин даже со своим процентом раскрываемости дел, который был выше чем у кого-либо, предпочитал балам и общению с матерью – компании с ребятами из контроля.

Хоть Сох и радовался изменениям сына, но он был и встревожен, что случилось что-то плохое. Разведка только разводила руками, мол, у его сына всего хорошо.

– Нам надо поговорить без лишних ушей. – спокойно проговорил Салин, смотря только на меня.

Просить кого-то выйти не хотелось и потому я кивнула на дверь ванной, за которой мы оба и скрылись. Как только дверь закрылась, активируя звукоизоляцию, меня небольно, но ощутимо, приложили спиной об эту самую дверь.