Сюрреализм. Воззвания и трактаты международного движения с 1920-х годов до наших дней

Однако мы утверждаем, что многих из ваших поднадзорных – совершенно сумасшедших по официальной версии – содержат в изоляции без всяких на то оснований. Мы не допустим, чтобы кто?либо препятствовал естественному развитию психического расстройства, которое так же законно, так же логично, как и любая другая последовательность человеческих мыслей и поступков. Подавление антисоциальных реакций – идея невыполнимая и в принципе неприемлемая. Любое индивидуальное действие антисоциально. Сумасшествие – это прежде всего индивидуальность, павшая жертвой социальной диктатуры; во имя той самой общечеловеческой индивидуальности мы и требуем освободить этих пленников чувств, ведь нет таких законов, чтобы отправить за решётку всех думающих и действующих людей.

И хотя мы не собираемся доказывать безусловную гениальность, свойственную – в той мере, в какой мы способны её оценить, – иным сумасшедшим, мы отстаиваем абсолютную законность их восприятия реальности и всех сопутствующих действий.

Вспомните же об этом завтра, когда во время утреннего обхода вы попытаетесь без слов объясниться с этими людьми, которых вы, признайтесь, превосходите лишь в одном – в силе.

Открытое письмо г-ну Полю Клоделю, послу Франции в Японии

«Что же касается нынешних движений, ни одно из них не способно привести к подлинному обновлению или созиданию. Ни дадаизм, ни сюрреализм, суть у них одна: педерастическая.

Многих удивляет даже не то, что я – добропорядочный католик, а что я – писатель, дипломат, посол Франции и поэт.

    “Il Secolo”, интервью с Полем Клоделем, перепечатано в “Comoedia” 17 июня 1925 года

Господин Клодель,

Педерастической нашу деятельность делает лишь смятение, которое она вносит в умы тех, кто в ней не участвует.

Созидание нас никак не заботит. Мы всеми силами желаем, чтобы революции, войны и колониальные восстания изничтожили бы всю ту западную цивилизацию, отстаивать которую вы отправились аж на коварный Восток – мы всячески призываем к такому разрушению как самому приемлемому с точки зрения духа исходу.

Ни уравновешенность, ни великое искусство для нас попросту немыслимы. Идея Красоты давным-давно зачерствела. Из всех былых моральных установок осталась лишь одна, а именно: нельзя быть одновременно послом Франции и поэтом.